На сайте МИД Туркменистана появилось откровенное и достаточно резкое заявление в адрес России. Поводом стала идея о расширении так называемого «газового союза», о создании которого Москва объявила в конце прошлого года, пригласив к сотрудничеству Казахстан и Узбекистан. И хотя сказать, что идея получило серьезное развитие, нельзя, российские дипломаты уже задумались о расширении «союза». «Не исключаем возможности расширения трехстороннего взаимодействия в газовой сфере, — заявил директор департамента экономического сотрудничества МИД России Дмитрий Биричевский. — Знаем, что интерес к нему проявляют и другие государства. Мы открыты к подобному сотрудничеству при том понимании, что оно должно быть взаимовыгодным и конструктивным, учитывающим позиции всех участников».
На эти слова сразу же отреагировали в Ашхабаде. Политический сигнал власти Туркменистана решили направить через заместителя председателя Государственного концерна «Туркменгаз» Мырада Арчаева, который дал комментарий государственному информационному агентству TDH. Именно его разместил на своей странице МИД страны, хотя такая практика встречается нечасто.
«Заявление господина Биричевского вызывает, как минимум, несколько вопросов, — отметил Мырад Арчаев. — О каких «возможностях расширения» идет речь, какие «другие государства» проявляют к ним интерес, что в принципе стоит за «трехсторонним взаимодействием» в газовой сфере? Обтекаемость формулировок, использованных российским дипломатом, не дает на них ответы. А ясность здесь требуется полная, поскольку затрагиваются интересы других государств, в том числе Туркменистана».
«Как известно, Туркменистан, Казахстан, Узбекистан и Китай в течение длительного времени осуществляют взаимодействие по транспортировке природного газа из Центральной Азии в Китайскую Народную Республику, с четко согласованными объемами, сроками, экономическими и техническими параметрами, — продолжил Мырад Арчаев. — В настоящее время функционируют три ветки газопровода «Туркменистан — Китай», по которым газ поставляется с туркменских месторождений на востоке и юго-востоке страны. Все три линии, производственные мощности, обеспечивающие их работу, были совместно построены исключительно туркменской и китайской сторонами — соответственно, Государственным концерном «Туркменгаз» и китайской нефтегазовой компанией CNPC. И сегодня крупнейшим поставщиком газа по этому трубопроводу является Туркменистан: из общего согласованного объема поставок, составляющего 55 млрд кубометров в год, 40 млрд кубометров законтрактованы Туркменистаном, а остальные объемы обеспечиваются Узбекистаном и Казахстаном».
Как отметил зампредседателя газового концерна, источников газа из других стран для заполнения трубопровода не предусмотрено, и в существующую схему распределения объемов газа, поставляемого в Китай, планы по расширению состава участников проекта газопровода «Туркменистан — Китай» не входят».
В связи с этим Мырад Арчаев выразил удивление, что прежде чем заявлять о каких-то изменениях, страны не провели консультации с Ашхабадом. «Туркменистан неукоснительно придерживается взятых на себя обязательств перед китайскими, узбекскими и казахстанскими партнерами. И законно рассчитывает на взаимность, — отметил замглавы «Туркменгаза». — Также очевидно, что любые изменения согласованных и оформленных объемов и схем поставок газа, с использованием имеющейся инфраструктуры, требуют предварительного согласования со всеми участниками без исключения. Между тем, никаких консультаций с Туркменистаном по этому поводу не проводилось. Такой подход для туркменской стороны непонятен и неприемлем, и рассматривается нашей страной как не соответствующий нормам международного права и практике работы в газовой сфере».
Стоит напомнить, что идея газового союза России, Казахстана и Узбекистана, который также называли «тройственным союзом», а затем, из-за неприятных для Москвы ассоциаций с Первой мировой войной — «газовой Антантой», появилась в ноябре 2022 года. После того как президент Казахстана Касым-Жомарт Токаев слетал в Москву, его пресс-секретарь Руслан Желдибай сообщил: «От СМИ поступают некоторые вопросы касательно визита главы государства в Москву. В связи с этим необходимо отметить, что в ходе переговоров в Кремле президентов Казахстана и России речь шла о создании «тройственного газового союза» в составе России, Казахстана, Узбекистана с целью координации действий при транспортировке российского газа по территориям Казахстана и Узбекистана».
Впрочем, еще тогда было понятно, что у Ташкента и Астаны эта идея особенного энтузиазма не вызывает. Это подтвердилось и теперь. «Инициатива по формированию трехстороннего сотрудничества между Республикой Казахстан, Российской Федерацией и Республикой Узбекистан в газовой отрасли в ноябре 2022 года озвучена со стороны Российской Федерации. Вместе с тем официальных предложений ни от российской, ни от узбекской сторон не поступало», — заявил официальный представитель министерства энергетики Казахстана Шынгыс Ильясов.
Это позволяет констатировать, что никакого «газового союза», о котором говорит Москва, де-факто не существует, а значит и планы по его расширению — как минимум преждевременны.
«Никакого «газового союза», о котором говорят в Москве, действительно не существует. Однако после того, как европейский газовый рынок стал для России практически недоступен, у нее осталась буквально одна возможность для экспорта — трубопровод в Китай. Однако туда уже много лет осуществляются поставки из Казахстана, Узбекистана и, главным образом, Туркменистана, который точно не хочет получать нового конкурента, — заявил TRT на русском политолог, специалист по Центральной Азии Аркадий Дубнов. — Однако следует признать, что еще недавно Ашхабад не решился бы так демонстративно указывать Москве, что она играет на чужом поле. Полагаю, что это стало возможным в начале 2022 года. Тут, конечно, сыграло роль и начало войны в Украине, и приход к власти Сердара Бердымухамедова, который стал активно лоббировать строительство Транскаспийского газопровода и искать выходы для туркменского газа на западный рынок».
«Туркменистан стремится защитить свой газовый бизнес в условиях освобождения у России дополнительных ресурсов. Тоже нормальная ситуация, особенно с учетом того, что договоренностей с Россией у него по этому сегменту нет. Как мне представляется, это такой упреждающий ход, — продолжил ту же мысль политолог, специалист по вопросам безопасности в Центральной Азии Рустам Бурнашев. — А вот у Казахстана и Узбекистана весь вопрос заключается только в риторике. Обе страны за сотрудничество с Россией в газовом секторе, но против его политизации».