Американский в тупик
С начала года Дональд Трамп почти еженедельно грозит «уничтожить» и даже «задушить» Тегеран. Однако спустя почти полгода войны у Вашингтона по-прежнему нет результата, который можно было бы безоговорочно предъявить как победу.
Сам Трамп теперь все чаще говорит именно об Ормузе. «Я сейчас считаю Ормузский пролив американской территорией. Это американская территория», — заявил 22 августа глава Белого дома выступая перед сторонниками в Миртл-Бич (штат Южная Каролина).
Одновременно Вашингтон готовит «самый жесткий в истории» пакет санкций против Тегерана. «Это двойной удар. У нас есть блокада, и мы введем самые жесткие санкции в истории. Это сработает в Иране, и мы разрушим этот режим», — обещает министр финансов Скотт Бессент.
При этом стоимость войны для США уже измеряется десятками миллиардов долларов. В июле глава Пентагона Пит Хегсет оценивал расходы в $37,5 млрд. По официальным данным американского военного ведомства, с конца февраля погибли 18 американских военнослужащих, 757 получили ранения. Reuters также сообщал, что армия израсходовала практически весь доступный запас дальнобойных ATACMS и PrSM, около 65% перехватчиков Patriot и не менее 38% THAAD. Теперь эти запасы придется восстанавливать
Вашингтону не удалось собрать вокруг кампании коалицию союзников. Германия и другие европейские страны отказались напрямую участвовать в войне. Отказалась присоединяться и Южная Корея. «Трамп объявлял о попытке смены режима, о принуждении Ирана к своим условиям, а получил лишь закрытый Ормузский пролив и претензии союзников», — говорит TRT на русском политолог Камран Гасанов.
Все это происходит за два с небольшим месяца до выборов в Конгресс. Рейтинг Трампа опустился до 33% — минимума за нынешний срок, свидетельствуют данные опроса Reuters/ Ipsos. Впервые примерно за десятилетие американцы больше доверяют демократам в вопросах экономики: 38% против 35% у республиканцев. Причем только каждый пятый считает, что война с Ираном того стоила, а 80% ожидают, что участие США в конфликте затянется.
Это может дорого обойтись республиканцам. Сейчас они контролируют обе палаты Конгресса, но большинство в Палате представителей под угрозой, а борьба за Сенат остается напряженной. Даже потеря одной палаты осложнит Трампу продолжение войны: демократы уже пытаются ограничить его действия по Ирану через резолюции и контроль за финансированием.
Цена сопротивления
«Любая война — это разрушение. И связанные с этим процессы не остановлены и, наверное, только углубляются под влиянием санкционных мер, которые принимает в отношении Ирана администрация Дональда Трампа. В этом смысле ситуация для населения страны, безусловно, ухудшается», — говорит TRT на русском специалистом в области внешней политики Ирана Владимир Белов (Юртаев).
Серьезные экономические проблемы в стране начались еще до войны, но сейчас положение заметно ухудшилось. В июле годовая инфляция достигла 66%, а продукты питания подорожали сразу на 128%. 24 августа риал обновил исторический минимум — на свободном рынке доллар впервые стоил более 2 млн риалов, тогда как год назад курс был примерно вдвое ниже.
На этом фоне возникает вопрос, как долго Иран способен выдерживать такое давление. Исторический опыт показывает, что запас прочности у страны может быть значительным: во время ирано-иракской войны 1980–1988 годов республика почти восемь лет жила в условиях боевых действий и тяжелого экономического кризиса, но сохранила территориальную целостность и государственный суверенитет.
Для США и Израиля неожиданной оказалась прежде всего устойчивость государственной системы Ирана, отмечает Белов. «Несмотря на то, что первый и второй эшелоны руководителей государства были физически устранены, страна не потеряла управляемости. Республика продолжила функционировать как достаточно слаженный механизм, о чем свидетельствовали и ракетные ответы Ирана», – говорит эксперт.
При этом сегодня заметно усилилась роль КСИР. «Об этом свидетельствуют и последние кадровые перестановки, в частности, назначение Мохсена Резаи секретарем Высшего совета национальной безопасности. Именно КСИР во многом будет цементировать политическую систему Ирана, хотя основные институты республики сохранятся», — отметил аналитик.
Не произошло и ожидаемого внутреннего политического обвала, добавляет политолог, эксперт Финансового университета при правительстве РФ Камран Гасанов. «Народ не ополчился против власти во время войны и не стал обвинять руководство в том, что именно из-за него страну бомбили. То есть режим выстоял», — говорит эксперт TRT на русском.
За прошедшее время Иран получил возможность восстановить часть военного потенциала. По словам Гасанова, судя по всему, нынешняя боеготовность республики уже может быть сопоставима с довоенной. Тегеран также сохранил два важных рычага давления — возможность ограничивать судоходство через Ормуз и неопределенность вокруг ядерной программы.
Вместе с тем региональные позиции Ирана заметно ослабли. «Хезболла» испытывает сильное давление в Ливане, прежнее влияние в Сирии утрачено, а усиление Турции и ее сближение с Саудовской Аравией, по мнению Гасанова, постепенно могут вытеснить влияние Тегерана из Ирака и Ливана.
При этом война могла укрепить репутацию Ирана как государства, способного выдерживать противостояние с гораздо более сильным противником. «Тот, кто успешно противостоит сильному врагу, как минимум на Востоке заслуживает уважения. В этом смысле имидж Ирана как стойкого борца, отстаивающего свое право на свободу и независимость, укрепился и дал дополнительные очки иранскому народу в глазах населения арабских стран», — считает Белов.
Предмирное состояние
Прямые переговоры Вашингтона и Тегерана сейчас фактически заморожены. 18 августа Дональд Трамп заявил, что новых встреч не запланировано. При этом дипломатические каналы не закрыты — Вашингтон пытается вернуть Тегеран за стол переговоров через Пакистан и Оман.
Главным предметом торга становится Ормузский пролив. Еще в конце июля Трамп говорил, что переговоры сосредоточены прежде всего на его полном открытии, после чего стороны могли бы вернуться к более широкой ядерной сделке. А в августе, по данным The Wall Street Journal, в Белом доме рассматривали еще более простой вариант: если Тегеран полностью восстановит судоходство, Трамп сможет объявить это победой, прекратить активную фазу войны и отложить заключение полноценного ядерного соглашения.
Тегеран, в свою очередь, готов обсуждать открытие пролива только в обмен на уступки со стороны США: снятие морской блокады, ослабление нефтяных санкций, разморозку активов и прекращение военного давления. Так что, потенциальная сделка сейчас выглядит значительно скромнее тех условий, которые стороны обсуждали весной.
Полноценного мира до выборов в США Владимир Белов не ожидает. «Но какое-то предмирное состояние может быть достигнуто, особенно если Трамп переведет переговорный процесс в русло торгово-экономической сделки, мастером которых он является. Если иранцы подхватят эту линию, здесь может открыться окно возможностей для завершения войны или как минимум ее прекращения на достаточно длительный период», — говорит эксперт TRT на русском.
Время работает против Белого дома, также считает Гасанов. «Я вижу два варианта, как Трамп может попытаться обратить ситуацию в свою пользу. Первый — начать новую, быструю, молниеносную, но масштабную военную операцию. Однако успех здесь не гарантирован: один раз США уже наступили на эти грабли. Второй вариант — снизить требования и быстро заключить сделку с Ираном, своего рода дипломатический «фастфуд», полуфабрикат», — указывает он
Но и здесь для Трампа есть серьезный риск, добавляет политолог: «Новое соглашение в итоге может оказаться хуже сделки, которую Барак Обама заключил с Тегераном в 2015-м. Тогда ему неизбежно зададут вопрос: ради этого ли США вели войну, чтобы затем идти на уступки Ирану? Получается, что практически любое решение его противники смогут представить как поражение».
