Магомед ТуатиНа фоне войны и санкций государство переходит к новой фазе контроля: от блокировки отдельных сайтов — к попытке ограничить саму возможность обхода цензуры. Вопрос уже не в том, можно ли запретить VPN, а в том, каким станет интернет в России после этого.
По данным российских СМИ, власти обсуждают механизмы определения VPN-трафика, несмотря на его шифрование. Речь идет о применении технологий анализа трафика (DPI), которые позволяют выявлять аномальные паттерны поведения соединений.
Как сообщает издание «КоммерсантЪ», в середине января в России было ограничено более 400 VPN-сервисов — это на 70% больше, чем осенью прошлого года. Таким образом, темпы блокировок резко ускоряются.
Параллельно, как сообщает издание, IT-компаниям фактически ставят ультиматум: либо они участвуют в ограничении VPN-трафика, либо рискуют потерять налоговые льготы, а их сотрудники — отсрочку от армии. Таким образом, давление переносится с пользователей и платформ на саму инфраструктуру сети. Как отмечают участники рынка, выявление VPN-трафика требует установки дорогостоящего оборудования и его постоянной донастройки.
Сейчас в реестр IT-компаний входит около 20 тыс. участников. Реестр Минцифры освобождает разработчиков от уплаты НДС, ставка налога на прибыль составляет для них 5% вместо 25%, действуют пониженные страховые взносы. Присутствие в реестре также предоставляет отсрочку от армии и IT-ипотеку, уточняет Коммерсантъ.
По информации «Ъ», выявлять VPN-трафик и направлять запрос в Минцифры будет ФСБ.
Эксперты отмечают, что VPN можно определить не только по техническим протоколам, но и по косвенным признакам — таким как язык устройства, часовой пояс, настройки браузера и особенности задержек соединения.
Десять лет ужесточения: как менялся контроль над интернетом
Текущие инициативы — не изолированная мера, а продолжение курса, который последовательно реализуется более десяти лет.
В 2012 году был принят закон о «черных списках» сайтов. В 2016-м — «пакет Яровой», обязавший операторов хранить трафик и переписку. В 2017 году ограничили использование VPN и анонимайзеров. В 2019-м вступил в силу закон о «суверенном интернете», который заложил основу для автономной работы Рунета и внедрения DPI.
После 2022 года ограничения резко усилились: были заблокированы или ограничены Facebook, Instagram, Twitter, усилилось давление на YouTube и Google. В ответ резко выросло использование VPN.
В августе 2025 года правительством РФ был утвержден новый перечень программ, обязательных для предустановки на смартфоны, компьютеры и Smart TV. В него вошли: магазин приложений RuStore, портал «Госуслуги», сервисы «Яндекса», в том числе «Яндекс Браузер», приложения VK, а также национальный мессенджер Max и ряд сервисов российских операторов связи.
Сегодня государство делает следующий шаг — пытается контролировать не только доступ к контенту, но и саму архитектуру сети.
При этом штрафовать за использование VPN в Госдуме РФ считают пока преждевременным и чрезмерным, заявил в комментарии ТАСС первый зампред комитета ГД по информполитике Антон Горелкин. «Штрафовать нужно только тех, кто использует такие сервисы для совершения преступлений», – заявил Горелкин.
Когда у Рунета «пропала адресная книга»
Показательным стал эпизод января 2024 года, когда пользователи массово сообщали о сбоях в зоне .ru: сайты не открывались, несмотря на работоспособность серверов.
Фактически, как объясняли технические специалисты, «у Рунета пропала адресная книга» — система DNS перестала корректно сопоставлять доменные имена и IP-адреса.
DNS — это базовая инфраструктура интернета, своего рода адресная книга, которая связывает привычные адреса сайтов с их цифровыми идентификаторами. Если она не работает, пользователь физически не может попасть на нужный ресурс.
По оценкам специалистов, сбой мог быть связан с попытками протестировать национальную систему DNS, централизовать контроль над резолвингом доменов и отработать сценарии изоляции Рунета.
Ключевой риск такой модели — отсутствие гарантии, что пользователь попадет именно на тот ресурс, который он запрашивает.
При централизованном контроле DNS система теоретически способна не только блокировать сайты, но и подменять ответы, перенаправляя пользователей на другие ресурсы.
Кроме того, такой подход позволяет фиксировать все обращения к сайтам — фактически создавая карту интернет-активности на уровне инфраструктуры.
Если VPN — это способ обойти блокировки, то DNS — это способ переписать саму карту интернета.
При этом, по оценкам специалистов, в большинстве случаев речь идет о выявлении самого факта использования VPN, а не о расшифровке содержимого трафика.
Интернет на выживание: обходные практики пользователей
На фоне усиливающихся ограничений пользователи уже начинают адаптироваться к нестабильной работе привычных сервисов.
Эксперты и правозащитные проекты, в частности «Сетевые свободы», описывают альтернативные способы коммуникации, к которым прибегают пользователи.
Среди них: переписка через совместные документы (например, Google Docs), общение в комментариях под изображениями, голосовая связь через «умные» устройства, чаты внутри онлайн-игр, передача зашифрованных файлов с помощью VeraCrypt и Cryptomator.
Фактически любые цифровые платформы превращаются в импровизированные каналы связи. Однако такие решения остаются уязвимыми: данные могут быть доступны администраторам сервисов, история переписки сохраняется, а уровень защиты не гарантирован.
Это показывает, что интернет постепенно перестает быть единой средой и превращается в фрагментированный набор разрозненных каналов с разным уровнем доступности и безопасности.
Ограничения затрагивают не только доступ к информации, но и цифровые экосистемы.
Пользователям уже рекомендуют готовиться к возможным ограничениям сервисов Apple — от пополнения баланса до смены региона аккаунта или создания альтернативных учетных записей.
Это связано с рисками отключения платежных механизмов, ограничений со стороны сервисов и возможной потери доступа к аккаунтам.
Фактически речь идет о формировании цифровой среды, в которой доступ к сервисам зависит от региона, инфраструктуры и политических решений.
Белые списки, контроль и рост цен: как меняется рынок VPN
Расширение контроля над VPN и инфраструктурой интернета в России может привести к появлению новых форм регулирования и даже скрытого мониторинга пользователей, заявил в комментарии TRT на русском российский юрист, эксперт в области цифровых прав и интернет-свобод, сооснователь правозащитного проекта «Роскомсвобода», автор ТГ-канала CyberSar Саркис Дарбинян.
Такой контроль уже влияет на работу крупных сервисов и формирует неравные условия доступа, отмечает Дарбинян.
«Озон и Вайлдберриз получают пул блатных, суверенных IP-адресов и подсетей из белых списков. И когда ФСБ вырубает рубильник и происходит полный мобильный шатдаун, их сервисы благодаря этим белым спискам продолжают хоть как-то функционировать. Очевидно, Минцифры видит это как привилегию. Бизнес, конечно же, пользуется белыми списками и прокладывает клиентам туннели из прокси и VPN через них. Это делают даже некоторые мобильные операторы в своих офисах. И теперь Минцифры говорит, что если сами платформы не обеспечат контроль над использованием этих подсетей и IP-адресов, и РКН поймает хоть один публичный VPN на них, то они лишатся этой привилегии, как и всех остальных привилегий Минцифры, дарованных зарегистрированным IT-компаниям — брони от армии, ипотеки, скидок по соцстраху и прочего», — заявил он.
Ужесточение требований к таким подсетям приведет к дополнительному давлению на работающие VPN, отметил эксперт.
«Это означает, что и те немногие VPN, которые работали на адресах из белых списков, больше работать не будут. По крайней мере по ним будет повышенный контроль. Это плохо для VPN, потому что обойти «белые списки» становится куда более нетривиальной задачей. В таких сложных условиях работает такой инструмент как https://psiphon.ca/ — да и то не всегда», — отметил Дарбинян.
Одним из рисков он называет появление контролируемых VPN-сервисов, которые могут использоваться для сбора данных пользователей.
«Думаю, есть большая опасность в том, что скоро, как и в Туркменистане, начнут появляться VPN, работающие на этих подсетях — этакие «хани-поды» (подставные сервисы – прим. TRT), которыми оперируют сами спецслужбы и РКН. Кажется, вполне валидным и эффективным бизнесом. С одной стороны, зарабатываешь на том, что продаешь людям доступ в открытый интернет. С другой стороны, имеешь доступ к массивному объему пользовательских данных — куда ходил, что потреблял. Мечта для ФСБ, которое не может это делать даже в СОРМ-3 из-за высокого уровня шифрования туннелей обычных VPN. Надо быть крайне осторожным в выборе», — подчеркнул он.
В этих условиях эксперт рекомендует ориентироваться на проверенные сервисы и независимые рейтинги.
«Мы рекомендуем только маркетплейсы VPN, одобренные цифровыми правозащитниками, а также операторов VPN Гильдии», — добавил Дарбинян.
Даже в условиях ужесточения контроля сохраняются технологические решения, позволяющие обходить блокировки, считает эксперт.
«Если мобильных шатдаунов с белыми списками больше не будет, или по крайней мере в промежутках между шатдаунами можно пользоваться устойчивыми VPN, которые закалены к такого рода технологичной цензуре. Из протоколов в России осталось лишь два рабочих решения — VLESS и Amnezia WG. И хорошая новость в том, что Amnezia совсем недавно представила свой новый обфускационный (замаскированный) протокол AWG 2.0 для VPN-соединений, который стал еще более устойчивым к блокировкам через ТСПУ (технические средства противодействия угрозам – прим. TRT). Поэтому при обычном интернете с черными списками, но с роскомнадзоровскими блокировками такой VPN будет работать», — отметил он.
При этом ключевым последствием происходящих изменений станет рост стоимости доступа к интернету, подчеркнул Дарбинян.
«Самая большая проблема в том, что стоимость интернета для рядового россиянина значительно повышается. Сначала власти потратили $ 1 млрд, чтобы задушить все мессенджеры, платформы и VPN, а теперь каждому россиянину надо будет купить премиум VPN для всей семьи и еще, возможно, дополнительные пакеты иностранного трафика, которые уже поручил разработать министр цифрового развития Шадаев. Это приведет к тому, что базовая стоимость на нормальный интернет у пользователя повысится в 2–3 раза», — заключил Дарбинян.
VPN не исчезнет, но станет сложнее для большинства
Распространение ограничений на VPN не приведет к их полному исчезновению, однако существенно усложнит доступ для обычных пользователей, считает бывший разработчик глобальной технологической компании Broadcom, согласившийся прокомментировать ситуацию TRT на русском на условиях анонимности.
«Полностью заблокировать VPN невозможно. Эти технологии постоянно меняются: трафик можно замаскировать под обычный интернет — тот, через который открываются все привычные сайты. Грубо говоря, все сайты, которые обычный пользователь посещает, он открывает по протоколу HTTPS. Новые протоколы (WireGuard, Shadowsocks, V2Ray) сложнее детектировать. Даже в странах с жестким контролем, таких как Китай, VPN не блокируют на 100%. Но проблема в другом — для обычного человека все становится намного сложнее. Если закрывают сайты VPN-сервисов и приложения, установить их уже не получится просто так. Тогда приходится искать обходные пути — через Tor, Telegram-боты, GitHub или сторонние магазины приложений», - говорит собеседник.
Самым надежным вариантом эксперт называет настройку своего VPN на зарубежном сервере (Outline, WireGuard, Amnezia). «Но это уже требует знаний. Главное правило — сделать все заранее. После введения ограничений каждый следующий шаг становится сложнее. И тут возникает еще один момент: если VPN-сервисы формально доступны, но их использование ограничивается, напрашивается вопрос — кому это выгодно. По мне, это идеальный бизнес: все население вынуждено иметь ежемесячную подписку — это прямо как фиксированный налог. Одновременно у вас появляется больше контроля над тем, что люди смотрят или скачивают — весь трафик канализируется через несколько сетей», — отметил он.
По словам эксперта, усиление фильтрации трафика может сказаться и на качестве интернета.
«Такие системы добавляют дополнительный уровень проверки для всего интернет-трафика. Это увеличивает задержки и может приводить к сбоям. Если говорить проще: раньше интернет работал как широкая дорога, а теперь поток сужается — и возникают «пробки». Это влияет на скорость и стабильность», — пояснил он.
Эксперт также отмечает, что использование VPN не остается полностью незаметным.
«Провайдер видит, что вы подключились к VPN, сколько данных передали и когда это происходило. Но он не видит, что именно вы делаете внутри — какие сайты открываете или что читаете. Это остается зашифрованным. Однако есть важный нюанс: если сам VPN-сервис ведет записи, то при необходимости можно узнать, кто и когда подключался. Важно: политика «no-logs» не всегда правдива. Были судебные случаи, когда VPN-провайдеры, заявлявшие об отсутствии логов, на деле их вели: PureVPN в 2017 году помог ФБР поймать киберсталкера, предоставив логи подключений. IPVanish в 2016 году передал логи Министерству внутренней безопасности США. HideMyAss в 2011 году помог идентифицировать хакера из LulzSec. Поэтому важно выбирать VPN-провайдеров: с подтвержденной политикой «no-logs» (прошедших независимый аудит), с юрисдикцией вне вашей страны (Панама, Швейцария, BVI (Британские виргинские острова), с публичной историей отказа выдавать данные (Mullvad, ProtonVPN). Поэтому вопрос доверия к таким сервисам остается ключевым», — добавил он.
Говоря о подготовке, эксперт подчеркивает, что действовать нужно заранее. «Установить несколько VPN-клиентов, заранее сохранить конфигурационные файлы офлайн, иметь резервные протоколы (Shadowsocks, V2Ray), запомнить альтернативные DNS-серверы», — заключил он.
Что дальше
В совокупности все эти меры указывают на системную трансформацию интернета.
Государство получает контроль над трафиком, маршрутизацией и адресацией — ключевыми элементами сети. Давление на VPN — лишь часть этой стратегии.
И если раньше вопрос звучал как «что запрещено», то теперь — «что вообще существует в интернете для пользователя».
Речь уже не о гипотетическом «чебурнете», а о постепенном изменении самой логики работы сети.
По планам Минцифры, пропускная способность систем фильтрации трафика должна вырасти до 954 Тбит/с к 2030 году. Это позволит анализировать практически весь интернет-трафик в России с учетом его дальнейшего роста и развития методов обхода блокировок.
