Эльшад Мусаоглу«Я вышел бы пораньше, но мне нужно было позвонить сопернику и признать поражение. Просто понадобилось время, чтобы найти Эда Галлрейна в Тель-Авиве», — такими словами конгрессмен Томас Мэсси начал свое выступление после итогов голосования в Кентукки.
19 мая 2026 года он проиграл выборы, и эти короткие фразы стали точным диагнозом всей его предвыборной кампании и, шире, всей политической атмосферы в стране.
Зал засмеялся. Пока он продолжал говорить, люди начали скандировать: «Нет войнам! Нет войнам!». Затем: «Америка прежде всего!». В какой-то момент из толпы прозвучал нелестный выкрик в адрес Израиля.
Опять Израиль.
Далее толпа начала скандировать: «2028! 2028!» — требуя, чтобы он баллотировался в президенты.
«Поговорим об этом позже», — ответил Мэсси.
«Мистер Нет»
Томас Мэсси — довольно интересная фигура в американской политике последнего десятилетия. Республиканец, выпускник MIT, изобретатель, предприниматель в сфере виртуальной реальности. Живет в доме, который построил сам — без подключения к электросети, на солнечных панелях и аккумуляторе от разбитой Tesla. На пиджаке носит счетчик национального долга.
С 2012 года он представлял 4-й избирательный округ Кентукки. Побеждал семь раз подряд. В 2024-м шел без оппонента.
Его позиция — последовательный изоляционизм: против иностранной помощи всем без исключения, против военных авантюр, против раздутых бюджетов, против ковидных локдаунов. Для многих американцев такая программа звучит почти идеальной.
Но с Дональдом Трампом у него не ладилось.
Еще в 2019 году Мэсси голосовал вместе с демократами против того, чтобы Трамп использовал чрезвычайные полномочия для строительства стены на мексиканской границе без одобрения Конгресса.
«Если мы нарушим Конституцию, чтобы построить стену, то стена не будет защищать ничего», — сказал он тогда.
В апреле 2020 года, когда пандемия только разворачивалась и Конгресс спешил принять многотриллионный пакет помощи голосованием по почте — процедура, позволявшая законодателям не приезжать физически в Вашингтон, — Мэсси заблокировал ее. Он потребовал кворума, то есть вынудил большинство коллег лично явиться в столицу в разгар карантина. Пакет все равно приняли — но Мэсси стал на несколько дней главным злодеем американской политики.
Трамп, которому нужна была быстрая победа на фоне кризиса, назвал его «третьесортным позером» и потребовал исключить из Республиканской партии.
Мэсси ответил: «Я возражаю против этой формулировки. Я как минимум второсортный».
Так он за четырнадцать лет накопил репутацию главного диссидента Конгресса — человека, который говорит «нет».
В 2025 году Мэсси стал одним из двух республиканцев, проголосовавших против масштабного законопроекта Дональда Трампа — «Большого прекрасного билля» — пакета налоговых сокращений и сокращений расходов.
Мэсси нередко проявлял «самовольство», а это неприемлемо для MAGA-политики, где преданность Трампу, по сути, важнее буквы закона. Как мы помним, «право королей» выше права закона, а «королевская» власть — важная составляющая имиджа Трампа. Чего стоит его скандальный ролик прошлой осенью, где он пилотирует истребитель под вывеской «KING TRUMP» и прямо с неба обрушивает помои на своих политических оппонентов. Это стало ответом на масштабные протесты в стране под лозунгом «Нет королям».
Даже то, что Мэсси голосовал с Трампом примерно в 90% случаев, не имеет значения — по его словам, президент и его союзники требуют 100% лояльности. «Это как раз те 10%, которые их и бесят», — говорит сам Мэсси.
Может эти 10% — самые важные 10%?
Если так работает машина устранения нелояльных, тогда в чем состоит эта лояльность?
Не будет спойлером, если сказать, что речь идет об интересах одного небольшого образования на Ближнем Востоке, — «единственного демократического» в регионе, как они сами себя называют, — которое стремится разрастаться за счет соседей. А перечисленное — верхушка айсберга.
Против Израиля
Итак конфликт Мэсси с Трампом копился годами — с мелких уколов до открытого противостояния. Есть ряд факторов, вроде тех, что уже перечислены выше, но почти все остальные связаны либо напрямую, либо как минимум косвенно с Израилем.
На протяжении многих лет Мэсси оставался единственным или одним из немногих голосов в Конгрессе, последовательно голосовавших против произраильских резолюций. И всякий раз, когда его спрашивали об этом, он подчеркивал: дело не во враждебности к Израилю, а в том, что многие из этих документов были либо бессодержательными ритуалами, либо политически ангажированными формулировками, которые под видом «борьбы с антисемитизмом» фактически приравнивали критику израильской политики к ненависти к евреям.
С началом войны в Газе в 2023 году, а затем ирано-израильского конфликта, эти голосования приобрели другой политический вес. Мэсси стал единственным членом Конгресса, проголосовавшим против резолюции в ноябре 2023 года — документа, подтверждающего «право Израиля на существование». Резолюция была принята 412 голосами «за» при одном голосе «против» — ее поддержали даже прогрессивные члены Конгресса, включая Александрию Окасио-Кортес и Ильхан Омар.
Мэсси голосовал против резолюции, осуждающей иранский удар дронами по Израилю в 2024-м, став единственным республиканцем, проголосовавшим против. Остальные 13 голосов «против» принадлежали демократам.
Конгрессмен выступал против военной помощи Израилю — хотя голосовал против военной помощи всем странам, что было его многолетней последовательной позицией.
Когда администрация Трампа совместно с Израилем в конце февраля этого года начала военные операции против Ирана, почти сразу приведший к росту цен на топливо, — Мэсси опять стал одним из немногих республиканцев, открыто голосовавших против.
Вместе с демократом Ро Кханной он внес резолюцию об ограничении президентских военных полномочий в соответствии с War Powers Act — законом, который Конгресс принял в 1973 году именно для того, чтобы президент не мог вести войну в обход законодателей. Резолюция не прошла.
За день до голосования в Кентукки прилетел Пит Хегсет — министр обороны США, которого Трамп назвал главным сторонником войны с Ираном.
Это странный случай в новейшей американской истории: действующий министр обороны отрывается от работы, чтобы поагитировать в праймериз Палаты представителей против критика этой войны. Хегсет — преданный идее христианского сионизма.
Дело Эпштейна
Все предыдущее — бюджетные голосования, иранская война, резолюции по Израилю — безусловно злило Трампа, раздражало произраильских доноров и делало Мэсси мишенью. Но дело Эпштейна стало тем, что сделало «операцию» против него неизбежной.
Все эти годы вопрос о «клиентском списке» Эштейна продолжал висеть над Вашингтоном как топор.
В сентябре 2025 года конгрессмен провел пресс-конференцию у входа в Капитолий — окруженный жертвами Эпштейна. В ноябре Трамп подписал законопроект о публикации всех материалов расследования.
В начале этого года, незадолго до начала операции против Ирана, большая часть файлов — хотя и далеко не все — была опубликована.
Они запустили цепную реакцию по всему миру: бывший принц Эндрю арестован. Питер Мэнделсон — посол Великобритании в США — задержан. Норвежская принцесса Метте-Марит принесла публичные извинения. Засветились и понесли репутационный урон сотни имен — от магнатов-миллиардеров до ученых и прочих гуру-просветителей.
В своей прощальной речи 19 мая Мэсси перечислял это с улыбкой: «Два десятка CEO, посол, принц, премьер-министр, министр культуры — и это только за шесть месяцев. У меня еще семь месяцев в Конгрессе».
Много денег
А теперь самое интересное — деньги. И имена.
На стороне Мэсси — до 14 миллионов долларов — хотя и внушительные, но не такие интересные.
На стороне Галлрейна — около 19 миллионов долларов. Из них произраильское финансирование в различных формах, по данным FEC, составило более 15,8 миллионов. И здесь куда интереснее.
Итоговая сумма расходов на праймериз в 4-м округе Кентукки составила почти 33 миллионов долларов — абсолютный рекорд для выборов в Палату представителей за всю историю США. Цифра росла буквально в режиме реального времени вплоть до дня голосования: в The American Prospect написали, что каждый раз, когда обновляла данные поиска, сумма увеличивалась. Поэтому цифры сильно варьируются.
Для понимания масштаба: предыдущий рекорд также принадлежал операции против критика Израиля — в 2024 году конгрессмен-демократ Джамал Боуман из Нью-Йорка проиграл праймериз. Всего было потрачено 25,2 миллиона долларов. Но реклама в нью-йоркском пригороде стоит примерно в десять раз дороже, чем в кентуккийской глубинке. Это значит, что в пересчете на реальный охват аудитории кентуккийская операция была несопоставимо масштабнее.
Паттерн очевиден: Боуман — критик Израиля, Мэсси — критик Израиля.
Оба устранены одними и теми же организациями, по одной и той же схеме, с нарастающими суммами. AIPAC и его союзники в 2024 году потратили почти 127 миллионов долларов в совокупности на федеральные выборы — рекорд для любой лоббистской организации в истории американских праймериз. В Кентукки в 2026-м они шли на бис.
Шекели AIPAC
Американский комитет по общественным связям Израиля (AIPAC) — одна из самых влиятельных и агрессивных лоббистских группировок в современной истории США. Организация существует с 1954 года и все это совершенно спокойно избегает статуса иностранного агента (FARA).
В мае этого года, за несколько дней до выборов, когда против Мэсси уже работали миллионы долларов-шекелей и было ясно, что его хотят устранить, он внес в Конгресс законопроект, требующий зарегистрировать AIPAC в соответствии с Актом о регистрации иностранных агентов — тем самым законом, который заставляет лоббистов иностранных правительств раскрывать свои связи с зарубежными принципалами. Мэсси так и говорил: «AIPAC лоббирует и действует в интересах Израиля».
AIPAC отвечал в своем привычном стиле — через финансирование, политическое травление и стравливание — логику «разделяй и властвуй». Организация сравнила Мэсси с «критиками Израиля из Демократической партии», фактически поставив его в один ряд с людьми, которых значительная часть республиканской базы воспринимает как врагов.
Конечно законопроект Мэсси изначально был обречен: слишком многие конгрессмены — как республиканцы, так и демократы — годами сидели на финансовой игле AIPAC и связанных с ним структур. Паблики вроде AIPAC Tracker проделали огромную работу, превратив эти скрытые финансовые потоки в достояние общественности. Обычные американцы впервые увидели, какие суммы политики на Капитолийском холме получают за продвижение интересов сионистского режима.
United Democracy Project (UDP) — Super PAC, созданный AIPAC в конце 2021 года специально для того, чтобы обходить ограничения, которые не позволяют обычным лоббистским организациям тратить неограниченные суммы на выборы. Стандартный PAC AIPAC может давать кандидату не более 5 тысяч долларов на выборы. UDP — Super PAC, то есть «независимая структура» — может тратить сколько угодно, при условии что формально не координирует действия с кандидатом. В первый же цикл, 2021–2022, UDP поднял десятки миллионов. В цикле 2023–2024 он потратил около 61 миллиона долларов только на независимые расходы, из которых 37,9 миллиона ушли на гонки в Палате представителей.
Крупнейший донор UDP в цикле 2023–2024 — Ян Коум, сооснователь WhatsApp и выходец с Украины, пожертвовавший 5 миллионов долларов. Как раз-таки против вышеупомянутого Боумана. Организация также получала взносы от Дэвида Мессера (CEO Freepoint Commodities), Мартина Геллера (CEO Geller & Company) и ряда других финансистов. По данным FEC, в период с января 2025 по март 2026 года UDP собрал дополнительно почти 90 миллионов долларов — это означает, что к моменту праймериз в Кентукки организация располагала значительным бюджетом.
В гонке Мэсси — Галлрейн UDP вложил более 4 миллионов долларов на рекламные ролики.
Интересная деталь: в ряде других гонок 2026 года — в Нью-Джерси, в Иллинойсе — UDP скрывал свое участие через подставные PAC, не желая раздражать определенную базу, все более враждебно настроенную к израильскому лобби. То есть использует принцип «матрешки», прогоняя деньги через цепочку PAC и скрывая расходы. Но в Кентукки прятаться не стали. Спикер организации Патрик Дортон объяснил: «Позиция AIPAC в отношении Томаса Мэсси — не секрет. Мы используем разные тактики в разных округах. Наша цель — победить».
Республиканская еврейская коалиция
Republican Jewish Coalition (Республиканская еврейская коалиция) основана в 1985 году. Ее политическая сила строилась десятилетиями — и строилась, прежде всего, на деньгах одного человека: Шелдона Адельсона, казино-магната, который вместе с женой Мириам вложил в американскую республиканскую политику суммы, сопоставимые с бюджетами небольших государств. За один только избирательный цикл 2012 года семья Адельсонов пожертвовала как минимум 92 миллиона долларов на республиканских кандидатов.
Тем временем во время кампании Дональда Трампа по переизбранию в 2020 году семья Адельсонов выделила 50 миллионов долларов в Congressional Leadership Fund — главный супер-PAC республиканцев в Палате представителей, а также 70 миллионов долларов в Senate Leadership Fund. К октябрю 2020 года Адельсоны также направили 75 миллионов в поддерживающий Трампа супер-PAC Preserve America.
По данным Center for Responsive Politics, общий объем пожертвований семьи Адельсонов на поддержку республиканцев в избирательном цикле 2020 года составил 218 миллионов. С 2010 года супруги вложили почти 524 миллиона долларов, из которых 424 миллиона — с начала президентской кампании Трампа в 2016 году. Кроме того, на протяжении многих лет они перечисляли миллионы долларов произраильским организациям.
После смерти Шелдона Адельсона в 2021 году Мириам Адельсон продолжила финансировать организацию.
Политическое крыло RJC — RJC Victory Fund — формально является Super PAC и может тратить неограниченные суммы независимо от кандидатов.
Исторически организация специализировалась на президентских гонках и сенатских кампаниях, а также на продвижении произраильской позиции среди республиканских избирателей в колеблющихся штатах — прежде всего во Флориде и Пенсильвании с их значительным еврейским электоратом. Гонка Мэсси–Галлрейн стала исключением: организация вложила около 4 миллионов долларов.
RJC атаковал Мэсси еще в праймериз 2020 года — тогда поддержал его оппонента Тодда Макмертри, но потом отозвал поддержку после того, как у того нашлись скандальные посты в соцсетях.
После объявления результатов гендиректор организации Мэтт Брукс поздравил избирателей Кентукки с тем, добавив, что «поведение Мэсси в ходе этой кампании, торговля «антисемитизмом», было совершенно неприемлемым».
Десять миллионов евангелистов
Большинство публичных дискуссий об израильском лобби в США сосредоточены на AIPAC и еврейских организациях. При этом крупнейшая произраильская организация в Соединенных Штатах — не еврейская. Это Christians United for Israel (Объединенные христиане за Израиль), CUFI, основанная в 2006 году пастором-евангелистом Джоном Хагги из Сан-Антонио, штат Техас.
По собственным данным организации, CUFI насчитывает более 10 миллионов членов, что вдвое больше, чем AIPAC. Структура представлена во всех штатах через сеть евангельских церквей, университетских отделений и цифровых сообществ.
Богословская основа организации — христианский сионизм, или диспенсационализм: теологическая концепция, согласно которой восстановление Израиля как еврейского государства является необходимым условием Второго пришествия Иисуса.
В своей книге «Иерусалимский обратный отсчет» Хагги доказывал, что военный конфликт с Ираном предсказан в Библии.
Члены движения склонны трактовать существование современного Израиля и ключевые внешнеполитические шаги Вашингтона как прямое проявление божественного провидения. В связи с этим лоббистский активизм CUFI позиционируется внутри структуры не как прагматический политический процесс, а как участие в реализации метафизического плана на пороге Армагеддона.
Все эти детали делают CUFI одновременно самым массовым и самым радикальным произраильским лобби в США.
Ежегодно CUFI проводит Вашингтонский саммит, на который съезжаются тысячи активистов со всей страны, после чего делегаты расходятся по офисам конгрессменов и сенаторов — лоббировать поддержку Израиля.
Члены Конгресса не привыкли, когда в их офис приходят 75–80 джентайлов [неевреев] из их округа, чтобы агитировать в поддержку Израиля, говорил проповедник Армагеддона.
CUFI сыграл ключевую роль в продвижении кандидатуры Майка Помпео на пост госсекретаря в 2018 году, организовав более 60 тысяч писем ключевым сенаторам.
Christians United for Israel Action Fund — крыло организации — в гонке Мэсси–Галлрейн потратил шестизначные суммы на билборды по всему 4-му округу Кентукки.
Для CUFI это относительно скромные вложения — но само их присутствие в этой гонке симптоматично. Оно показывает, что вся эта операция в штате — не просто еврейское лобби против одного конгрессмена, а широкая произраильская коалиция, объединяющая хедж-фонды с Уолл-стрит, казино-магнатов из Лас-Вегаса и десятки миллионов евангельских христиан, убежденных, что поддержка Израиля — это дело спасения.
Операция «Теплое тело»
В июне 2025 года — одновременно с тем, как Мэсси усиливал давление по делу Эпштейна — политическая машина Трампа создала специальный Super PAC. Назвали его MAGA KY. Руководить операцией поставили Криса ЛаСивиту — стратега, управлявшего президентской кампанией Трампа, — и поллстера Тони Фабрицио. PAC начал размещать рекламу против Мэсси до того, как у конгрессмена вообще появился хоть какой-то оппонент.
В марте 2026 года президент прилетел в Кентукки и произнес: «Дайте мне кого-нибудь живого [с теплым телом], чтобы победить Мэсси — и у меня есть такой человек, живой, но с большим, красивым мозгом и настоящий патриот».
Теплое тело нашлось. В октябре Галлрейн вступил в праймериз.
Бывший «морской котик», 68 лет, фермер, обладатель четырех Бронзовых звезд.
Он отказывался от приглашений на дебаты и уклонялся от интервью. Даже антиабортный опросник Kentucky Right to Life он проигнорировал.
Критики замечали: зачем ему было что-то говорить? Деньги работали и говорили.
«MAGA KY привержена тратить столько, сколько необходимо, чтобы победить Томаса Мэсси и заменить его конгрессменом, который будет работать на президента Трампа, а не с радикальными левыми», — сказал ЛаСивита.
В итоге PAC потратил около 7 миллионов долларов — при этом ключевыми донорами оказались три человека, чьи имена красноречиво характеризуют природу кампании.
«Они решили купить место», — отметил Мэсси.
«Скажи нет уродам»
Пол Сингер — 1 миллион долларов. Родился в 1944 году в Нью-Джерси. Юридическая степень Гарварда. Начинал как адвокат по недвижимости, в 1977 году основал хедж-фонд Elliott Management — сегодня одну из наиболее влиятельных и агрессивных инвестиционных структур в мире. По данным Forbes, его состояние оценивается в 6,7 миллиарда долларов.
Elliott Management специализируется на так называемом дистрессовом инвестировании: фонд скупает долги проблемных компаний и государств, а затем добивается выплаты через суд — иногда многолетними кампаниями давления.
Вместе с аффилированными с Elliott лицами Сингер один из самых системных и щедрых доноров.
Он поддерживал Джорджа Буша-младшего, Руди Джулиани и Марко Рубио.
Политическая позиция Сингера определяется двумя осями, которые, вообще-то, дополняют друг друга: он один из крупнейших финансистов произраильских организаций и одновременно — один из немногих крупных республиканских доноров, десятилетиями финансировавших движение за легализацию однополых браков.
В 2012 году он основал American Unity Super PAC для поддержки кандидатов, выступавших за равные права ЛГБТК+.
Сторона Мэсси, Hold The Line PAC, даже выпустила рекламу, ставшую скандалом кампании: Сингер изображен на фоне радужной звезды Давида с надписью «ЛГБТК-мафия» и призывом «Скажи нет уродам».
Сингер также является соучредителем Start-Up Nation Central — организации, созданной в Тель-Авиве в 2013 году для углубления связей между американскими и израильскими технологическими центрами и привлечения американских корпоративных инвестиций в израильскую экономику. Google, Microsoft, Intel — все они открыли или расширили исследовательские центры в Израиле отчасти благодаря этой инициативе.
Критики называют это структурным перемещением американских технологических рабочих мест в Израиль под прикрытием «инновационного партнерства. Это не просто политический донор — это человек с глубоко интегрированными финансовыми интересами в израильской экономике.
«Казино-дама»
Мириам Адельсон, выделившая 750 тыс. родилась в 1945 году в Тель-Авиве, в семье польских евреев. Врач по образованию, специализировалась на лечении наркотической зависимости — основала клиники в Тель-Авиве и Лас-Вегасе.
В 1991 году вышла замуж за Шелдона Адельсона. После его смерти в январе 2021 года унаследовала контрольный пакет Las Vegas Sands Corporation — одной из крупнейших игровых компаний в мире с казино в Лас-Вегасе, Сингапуре и Макао. Ее состояние по данным Bloomberg оценивается в 41 миллиард долларов, что делает ее одной из богатейших женщин планеты и, по ряду оценок, богатейшим гражданином Израиля.
Ее медиаимперия неотделима от политических интересов. Семья Адельсонов владеет Israel Hayom — самой читаемой ежедневной газетой Израиля, которую часто называют «израильским Fox News» за безоговорочную поддержку Нетаньяху. Долгие годы распространяется бесплатно, что вызывает обвинения в демпинге, уничтожающем независимые издания. Израильтяне дали изданию прозвище «Биби-тон» — сочетание прозвища премьера и слова «газета» на иврите. Критики называли его пропагандистским листком.
Адельсоны также владеют Las Vegas Review-Journal, крупнейшей газетой Невады. Таким образом, одна семья контролирует важные медиаресурсы в двух странах одновременно.
В американской политике Адельсон в 2024 году стала главным спонсором Трампа: через Preserve America PAC она вложила около 100 миллионов долларов в его переизбирательную кампанию — крупнейшее единовременное политическое пожертвование того периода.
Еще в 2018 году Трамп наградил ее Президентской медалью свободы.
Такер Карлсон в разговоре с Мэсси охарактеризовал ситуацию так:
«Если в конечном счете израильская казино-дама может прийти и определить исход выборов вместе с Крисом ЛаСивитой — это не демократия. Это... даже не жалкое ее подобие. Это просто обнаженная, оскалившая зубы олигархия».
Сионист-шортист
Джон Полсон родился в 1955 году в Нью-Йорке. Получил степень MBA в Гарварде. В 1994 году основал Paulson & Co. — управляющую компанию, которая до 2020 года работала как хедж-фонд, а затем была реорганизована в семейный инвестиционный офис.
Широкую известность Полсон получил в 2007–2008 годах: он заранее поставил против рынка ипотечных облигаций через кредитно-дефолтные свопы и заработал около 5 миллиардов долларов за один год — когда остальные теряли.
Полсон — крупный донор Трампа и республиканских структур. В 2024 году он организовал в своем поместье в Палм-Биче мероприятие по сбору средств, на котором было собрано 50 миллионов долларов для предвыборной кампании Трампа. Его имя называлось среди возможных кандидатов на пост министра финансов в администрации Трампа 2.0.
Его 250 тысяч в MAGA KY — сравнительно небольшая для него сумма, скорее символическая: жест солидарности с операцией, а не основное финансирование.
Через Paulson Family Foundation миллиардер суммарно пожертвовал 46 миллионов долларов Еврейскому университету в Иерусалиме — 27 миллионов в 2023-м и 19 миллионов в 2026-м, на строительство нового STEM-комплекса.
Полсон сказал: «Израиль поразил мир своими технологическими инновациями. Эти подарки призваны обеспечить столь необходимую поддержку для воспитания следующего поколения технологических лидеров».
Когда смотришь на всех троих вместе — Сингер, Адельсон, Полсон, — все трое вложились в MAGA KY, по сути, не как в трамповский проект, а как в произраильский — просто, возможно, Трамп и произраильский курс в данном случае совпали в одной точке. Эта финансовая элита — не верная свита Трампа, а скорее держатели акций, спонсоры войн, зачастую присягнувшие другой, даже не стране, а идее.
«В течение нескольких часов после публикации файлов Эпштейна супер-PAC, финансируемый миллиардерами с приоритетом «Israel First» (Израиль прежде всего) — Мириам Адельсон, Полом Сингером и Джоном Полсоном, который сам фигурирует в «черной книге» Эпштейна, — закупил еще 800 тыс. долларов телевизионной рекламы против меня», — написал Мэсси в посте в X.
Еще не финал?
Официальный нарратив, который сегодня триумфанты разгоняют: Трамп наказал непослушного республиканца. Республиканская партия монолитна, нелояльность наказуема, а США и Израиль — неразрывные союзники.
Но если заглянуть за этот фасад партийной дисциплины, открывается картина раскола. Марджори Тейлор Грин, Такер Карлсон, Томас Мэсси — недавние ближайшие союзники Трампа, оказавшаяся ныне в опале.
Соратник Мэсси в вопросе раскрытия файлов Эпштейна, конгрессмен-демократ Ро Ханна, назвал его «человеком принципов». Их коалиция против дела Эпштейна и войны с Ираном показала, что линия раскола в США проходит уже не между левыми и правыми — во многом устаревшими категориями, — а между теми, кто выступает за самостоятельную политику, и теми, кто ее приватизировал.
Эта избирательная кампания также обнажила демографический сдвиг — или, проще говоря, противостояние бумеров и зумеров. Молодые избиратели голосовали за Мэсси вопреки воле своих дедушек и бабушек. Старшее поколение, верное Трампу, голосовало за Галлрейна.
Поэтому, фракция, которую представлял Мэсси, не исчезла. Впереди маячит 2028 год.
Именно на следующей президентской дистанции у Мэсси все еще может появиться шанс на эпичный comeback. Многие его сторонники — да и электорат «America First» в целом — после поражения быстро впали в состояние политической апатии: страну, по их ощущениям, «угнали», поставили на колени и окончательно подчинили чужим интересам. Однако настроение резко изменилось, когда в толпе зазвучали крики: «2028!»
Ответ самого Мэсси только усилил этот эффект. Он не сказал ни «да», ни «нет», фактически оставив интригующее многоточие и заявив, что это разговор на будущее. Этот саспенс превратил локальное поражение не в финал истории, а в возможное начало новой политической главы.
Конечно, сейчас трудно предсказать, как именно повел бы себя Мэсси, если забегать настолько далеко вперед и предположить, что однажды он все же доберется до Овального кабинета — особенно учитывая, что система сумела «завалить» его даже на праймериз в собственном штате. Пока он говорит как последовательный критик Израиля и противник внешних интервенций. Однако американская история знает немало примеров, когда риторика кандидата менялась после пересечения порога Белого дома. Кресло виляет президентом?
Самый очевидный пример — сам Дональд Трамп. Он строил свою кампанию на критике неоконов и «бесконечных войн», обвиняя вашингтонский истеблишмент в разрушительных и бессмысленных интервенциях за рубежом. Но уже в президентском кресле его администрация оказалась вовлечена сначала в эскалацию вокруг Венесуэлы, а затем и в конфликт с Ираном.
Был ли праймериз в Кентукки лишь прологом, очередной главой или финалом?
