Бельгийская государственная телерадиокомпания VRT объявила, что не будет ограничиваться прямой трансляцией «Евровидения» из Вены. Перед полуфиналами и финалом конкурса вещатель выпустит серию 15-минутных аналитических программ, призванных объяснить зрителям, почему участие Израиля в этом году вызвало беспрецедентный раскол в европейском сообществе.
Решение принято на фоне продолжающихся обвинений в адрес Израиля в совершении военных преступлений в секторе Газа и массовых протестов культурных деятелей. Пресс-секретарь VRT Ясмин Ван дер Боргт подчеркнула: «Этот год не является обычным, и наша задача — проанализировать критические вопросы, поднимаемые как в Бельгии, так и на международном уровне».
Ситуация вокруг «Евровидения-2026» уже вошла в историю как самый масштабный кризис за все 70 лет существования конкурса. После того как Европейский вещательный союз (EBU) в декабре 2025 года официально подтвердил участие Израиля, сразу пять стран — Исландия, Ирландия, Нидерланды, Словения и Испания — объявили о полном бойкоте и выходе из соревнований.
В самой Бельгии вопрос трансляции вызвал жаркие дебаты в парламенте Фландрии: оппозиция требовала полного отказа от показа конкурса, однако правящие партии заблокировали инициативу, назвав её «политическим вмешательством в редакционную политику». В итоге фламандский вещатель VRT решил соблюсти «демократию членов EBU», но сопроводить эфир жестким критическим контекстом.
Напряжение продолжает расти и за пределами политических кабинетов. На этой неделе более 1 100 артистов, включая таких звезд, как Macklemore, Massive Attack и Роджер Уотерс, подписали открытое письмо с требованием исключить израильскую телекомпанию «Кан» из конкурса.
В самой Бельгии группа из 170 деятелей культуры направила протест франкоязычному вещателю RTBF (который в этом году отвечает за отправку бельгийского участника), обвинив компанию в «нормализации геноцида».
Несмотря на это, RTBF и VRT подтвердили свои обязательства перед EBU, хотя и заявили, что их дальнейшее участие в конкурсе будет зависеть от того, как союз решит вопрос соблюдения прав человека в будущем.
