Высокие мировые цены на золото продолжают приносить странам Центральной Азии рекордные доходы, однако эксперты предупреждают об усилении зависимости региона только от одного экспортного товара.
Наибольшую выгоду получил Узбекистан, где золото в 2025 году обеспечило почти треть всего экспорта страны. Значительную роль драгоценный металл также играет в экономиках Кыргызстана, Казахстана и Таджикистана.
В последние недели мировые цены на золото удерживаются около $4 тыс., тогда как в начале 2024 года они составляли около $2 тыс., а в феврале 2026 года превышали $5,2 тыс.
Государственный Навоийский горно-металлургический комбинат, входящий в число крупнейших производителей золота в мире, перечислил в бюджет Узбекистана $2,64 млрд налогов. Это почти 12% всех налоговых поступлений страны за прошлый год.
Золото также остается главным экспортным товаром Кыргызстана и Таджикистана. В Кыргызстане рудник Кумтор обеспечивает около 10% валового внутреннего продукта страны.
В Казахстане золото занимает второе место среди наиболее ценных экспортных товаров после нефти. Власти страны с начала года повысили налог на добычу золота для крупнейших производителей с 7,5% до 11%.
Рост стоимости драгоценного металла увеличил и объем государственных резервов. В Кыргызстане их стоимость выросла с $5,1 млрд в конце 2024 года до $8,6 млрд. Около трех четвертей резервов страны приходится на золото.
Высокие цены принесли дополнительный доход и работникам небольших золотодобывающих предприятий. Шахтеры в Узбекистане рассказали, что за последний год их зарплаты выросли примерно на 20%.
Однако увеличение доходов частично нивелируют инфляция, рост цен на продукты и коммунальные услуги, а также долговая нагрузка населения.
Экономисты предупреждают, что зависимость от золота делает страны региона уязвимыми перед возможным снижением мировых цен. Так, после сокращения поставок золота в прошлом году общий экспорт Кыргызстана упал на 44%.
При этом рост доходов от добычи пока не привел к масштабной индустриализации региона. По мнению экспертов, высокие цены поддерживают экономики Центральной Азии, но не меняют их сырьевую модель.
