Военная фаза конфликта, начавшаяся 28 февраля, не принесла Вашингтону быстрой победы. Теперь администрация президента США Дональда Трампа делает ставку на экономическое «‎удушение»‎.

19 августа Трамп пообещал провести против Ирана «самую сокрушительную экономическую операцию». По словам политика, Иран «не воспользовался» возможностью заключить соглашение и теперь столкнется с «экономической войной и изоляцией беспрецедентного масштаба».

Глава Белого дома также пообещал последствия для любой страны, которая продолжит оказывать Ирану «‎‎хоть какую-то поддержку».

«ЛЮБАЯ страна, которая позволит своим финансовым учреждениям, компаниям, аэропортам или государственным структурам оказывать Ирану любую помощь, сама столкнется с ОГРОМНЫМИ экономическими последствиями», — написал Трамп в соцсети Truth Social.

Политик не раскрыл детали будущей кампании. Ожидается, что подробности 24 августа озвучит министр финансов США Скотт Бессент. Ранее политик обратился к другим государствам с ультимативной формулировкой: «Вы либо с нами [США], либо против нас». 

Почему Трамп сменил тактику? 

За полгода военных действий Трампу не удалось достичь ни одной из целей, которые он ставил в начале конфликта: свернуть ядерную программу, ограничить возможности Тегерана атаковать соседние страны и создать условия для смены режима в Иране, отмечает Reuters.

Потому президента США решил переключиться на иранскую экономику — это может быть связано также с крахом дипломатической схемы, согласованной в начале лета. 17 июня США и Иран заключили меморандум о взаимопонимании — он должен был дать сторонам 60 дней для переговоров о более широком соглашении. 

Тегеран за два месяца должен был разблокировать Ормузский пролив, а Вашингтон в ответ смягчить санкции и предоставить исключения для части экспорта иранской нефти. 

Однако вскоре обе стороны начали обвинять друг друга в нарушении договоренностей. 16 августа 60-дневный период фактически завершился безрезультатно — ни одна из сторон не выразила желания продлевать перемирие.

Тегеран продолжает блокировать Ормузский пролив, через который в мирное время проходит пятая часть мировых поставок нефти и газа, и использует эту блокаду как инструмент переговоров.

Именно эту сохраняющуюся у Ирана возможность отвечать ударом на удар Вашингтон, судя по всему, и пытается нейтрализовать финансовыми рычагами — раз военное превосходство не принесло решающего результата.

Выдержит ли Иран? 

Давление Трампа пока никак не подействовало на руководство Ирана. Глава МИД страны Аббас Аракчи отверг новые угрозы Трампа, назвав их «‎попыткой отвлечь внимание от собственных проблем Америки»‎.

«Удвоение ставки на провальную политику приведет лишь к новым поражениям — и усилит враждебность иранцев. Экономический терроризм США угрожает мировой экономике и суверенитету государств по всему миру», — написал министр в X.

Иранская экономика живет под американскими санкциями с 1979 года. За это время страна выстроила сети для контрабандного экспорта нефти, подставные компании и альтернативные торговые маршруты через Китай, Россию, Ирак и другие страны. Именно Иран первым начал массово применять «‎теневой флот»‎ для экспорта подсанкционной нефти.

Иранские власти целенаправленно развивали так называемую «экономику сопротивления», основанную на импортозамещении и способности работать вне западной финансовой системы, пишет The New York Times (NYT). Тегеран самостоятельно производит значительную часть продовольствия и многих базовых промышленных товаров. Поэтому санкции сами по себе не приведут к немедленному общенациональному дефициту товаров первой необходимости. 

Однако анализ агентства Reuters показывает, что в нынешний этап давления Иран входит с гораздо более слабых позиций, чем в начале предыдущих санкционных кампаний США. 

Главная уязвимость — потеря нефтяных доходов. Объем иранской нефти, хранящейся на танкерах в море и предназначенной для продажи через схемы обхода санкций, уменьшился примерно со 170–180 млн баррелей до 60 млн к началу июля.

Глава Центрального банка Ирана Абольнассер Хеммати 20 августа заявил, что из-за американской блокады экспорт нефти из страны фактически упал до нуля. 

Независимые оценки также указывали на то, что в июле объемы иранского нефтяного экспорта приблизились к нулевой отметке, хотя точные данные установить сложно из-за тайных схем перевозок и неполной статистики. 

Иранцы отказываются от мяса? 

Нефть обеспечивает Ирану не только бюджетные доходы. Это также основной источник иностранной валюты, необходимой для оплаты импорта.

Последствия уже заметны по росту цен и падению реальных доходов населения. Статистический центр Ирана сообщил, что в июле годовая инфляция достигла 66%, потребительские цены были почти на 88% выше, чем годом ранее, а продовольственная инфляция составила 128%.

Сразу после заявления Трампа о новых санкциях иранский риал достиг нового исторического минимума — 23 августа валюта торговалась по курсу 2 млн риалов за $1.

Reuters также сообщил, что иранские семьи сокращают потребление мяса и других основных продуктов, а компании массово закрываются или увольняют сотрудников.

Власти Ирана сразу отреагировали на ухудшение ситуации. 

«Я понимаю, что сейчас у нас в обществе много проблем. Мы делаем всё возможное, чтобы люди не страдали, но враг прилагает максимум усилий, чтобы мы не добились успеха», — заявил 23 августа президент Ирана Масуд Пезешкиан.

Иран способен еще несколько месяцев функционировать в условиях экономического давления США, однако бесконечно выдерживать нынешний уровень давления без тяжелых экономических и социальных последствий он не сможет, заключает Reuters.

Что может предпринять Тегеран? 

Главная цель Ирана прямо сейчас — попытаться убедить соседей не присоединяться к американской кампании — как дипломатией, так и угрозами. Секретарь Высшего совета национальной безопасности Ирана Мохсен Резаи уже заявил, что Иран уже начал переговоры со своими партнерами.

«Мы будем вести диалог и скажем им отойти в сторону и дистанцироваться от Соединенных Штатов», — подчеркнул Резаи. 

При этом он уточнил: «Любая страна, которая примет участие в введении экономических ограничений против нас, будет считаться врагом». 

Если соседи Ирана поддержат американскую экономическую войну, предупредил военачальник, «ни одна капля нефти» не покинет регион Залива — включая альтернативные маршруты экспорта в обход Ормуза. Это намек на удары по судам в Баб-эль-Мандебском проливе — он стал главным «‎запасным»‎ маршрутом для вывоза саудовской нефти через Красное море.

Старший научный сотрудник Института стран Залива Али Альфоне заявил TRT на русском, что среди арабских союзников Вашингтона растет разочарование политикой Трампа — потому их позицию нельзя назвать всецело проамериканской.

«Очевидно нарастающее недовольство союзников Вашингтона тем, что военное присутствие США не сдерживает атаки, а, напротив, провоцирует их», — отметил эксперт.

По его словам, большинство стран региона отказалось присоедениться к военной кампании Штатов и Израиля — во многом «‎из-за отсутствия стратегической глубины, уязвимости критической инфраструктуры перед иранским возмездием и понимания, что у Трампа нет воли к полномасштабному вторжению и смене режима по иракскому сценарию‎»‎. 

Старший научный сотрудник Ближневосточного совета по глобальным отношениям Али Бакир в беседе с TRT Russian допустил, что если Иран продолжит наносить удары, то страны Залива могут поддержать действия США против Ирана, в том числе и военные.

«Сохраняется вероятность дальнейшей эскалации между тремя конфликтующими сторонами — Ираном, Израилем и ОАЭ», — отметил эксперт.

По его словам, страны Залива пока придерживаются оборонительной позиции и стремятся к деэскалации, но Иран «‎воспринимает эту сдержанность как слабость, что подталкивает его к новым атакам»‎. Это может привести к тому, что арабские государства примут решение о военном ответе в качестве меры защиты от иранской агрессии. 

Решать будущее Ирана будет Китай? 

Примечательно, что новая кампания Трампа будет возможна только при условии, что к ней подключится Китай, пишет Foreign Policy. Пекин остается крупнейшим покупателем иранской нефти: на КНР приходится до 80% всего иранского нефтяного экспорта. 

Бессент 20 августа напрямую призвал Китай сократить деловые связи с Ираном. 

«Мы уверены, что все хотят, чтобы Ормузский пролив был вновь открыт, а цены на энергоносители снизились. Имейте в виду, что 50% энергии Китай получает из Залива, так что ему было бы выгодно присоединиться к нашей программе», — заявил американский министр.

Китай же, судя по всему, не намерен подключаться к американскому давлению на Тегеран и отказываться от дешевой иранской нефти.

«Что касается иранского вопроса, санкции и давление не помогают решить проблему, Китай призывает соответствующие стороны предпринимать ответственные действия и урегулировать вопрос политико‑дипломатическим путем», — заявили в посольстве Китая в США в ответ на комментарии Бессента.

Исход новой кампании Трампа будет зависеть не столько от жесткости самих санкций, сколько от способности Вашингтона заставить другие страны их соблюдать. Пока Китай сохраняет торговлю с Ираном, у Тегерана остается важный канал для получения валюты и обхода изоляции. Но даже поддержка Пекина не отменяет последствий почти нулевого нефтяного экспорта, высокой инфляции и падения доходов населения.

Для Ирана ближайшие месяцы станут проверкой на экономическую выносливость, а для США — на способность превратить угрозу «беспрецедентной изоляции» в работающую международную систему давления.