Рост торговли и ИИ
Днем 28 мая в Казахстан начали слетаться президенты стран-членов ЕАЭС. Тема заседания в этом году: «ЕАЭС в глобальной цифровой гонке: ставка на искусственный интеллект». На мероприятие собрались лидеры Казахстана, Беларуси, России и Кыргызстана. Армению представлял вице-премьер Мгер Григорян.
Раньше всех прибыл российский лидер Владимир Путин. Его визит выделялся на общем фоне: в Астане он находился не только для участия в мероприятиях ЕАЭС, но и с государственным визитом. По его итогам 27 мая стороны подписали совместное заявление о семи основах дружбы и добрососедства народов двух государств.
Само заседание Высшего Евразийского экономического совета открылось 29 мая во Дворце Независимости. Президент Казахстана Касым-Жомарт Токаев сразу обозначил главный экономический результат: несмотря на нестабильность глобальных рынков, товарооборот между странами ЕАЭС в прошлом году превысил $95 млрд. В этом году, по его словам, взаимная торговля может вырасти более чем на 6% и преодолеть рубеж в $100 млрд.
В числе приоритетных направлений Токаев обозначил цифровую трансформацию промышленности и агропромышленного комплекса стран объединения. «Цифровизация экономики — это не дань технологической моде, а ключевой фактор конкурентоспособности», — добавил президент Казахстана.
В Беларуси, однако, указали и на возможные риски. Александр Лукашенко заметил, что такие технологии могут бросить вызов безопасности. «Как когда-то с атомом, наша задача — сделать искусственный интеллект «мирным» и не дать превратить его в оружие массового поражения», — сказал он.
Владимир Путин, в свою очередь, заявил, что ЕАЭС «функционирует в целом успешно и продолжает развиваться дальше». «Хотел бы особо подчеркнуть, учитывая специфику нынешней ситуации, все-таки плотная евразийская интеграция приносит реальную выгоду каждому из государств — участников нашего объединения. Способствует повышению доходов бизнеса, улучшению качества жизни и благосостояния населения наших стран», — отметил президент РФ.
Но повестка саммита не ограничивалась искусственным интеллектом. Участники обсуждали транспортные коридоры, технологическую независимость и промышленную кооперацию. Отдельные блоки были посвящены финансам, рынку труда и климатической повестке.
В этом контексте на полях саммита упомянули и амурских тигров, которых Россия передала Казахстану в рамках программы восстановления популяции туранского тигра. Животных отловили в Хабаровском крае и отправили спецрейсом «Аэрофлота». По данным казахстанской стороны, после перелета они чувствуют себя хорошо.
Кандидаты на выход и на вход
Одной из тем саммита стало участие Армении в союзе. Лидеры объединения призвали страну как можно скорее провести референдум по вопросу вступления в ЕС или пребывания в ЕАЭС.
Армения стала полноправным членом ЕАЭС в январе 2015 года. На тот момент это решение казалось безальтернативным: страна оставалась небольшой и уязвимой экономикой, зависела от денежных переводов трудовых мигрантов, поставок энергоресурсов и доступа к рынкам стран союза. С тех пор экономика страны заметно выросла. Если на момент вступления в ЕАЭС ее ВВП составлял около $12 млрд, то к 2025-му он превысил $29 млрд.
Но все течет и меняется. Сегодня в Армении все чаще говорят о необходимости более тесной интеграции с Евросоюзом. В Москве же ставят вопрос ребром: Ереван должен выбрать либо ЕС, либо ЕАЭС. «Одновременно находиться в двух союзах невозможно по определению. Как говорится, одновременно танцевать на двух свадьбах у Армении не получится», — сказал замглавы МИД РФ Михаил Галузин.
Причем в самой Армении с выходом из евразийского объединения не спешат. В Ереване понимают, что такой шаг создал бы для страны серьезные экономические риски. Среди них: утрата беспошлинного доступа к рынку ЕАЭС, осложнение трудовой миграции, рост торговых издержек и неопределенность для бизнеса, завязанного на Россию и другие страны союза.
«Рациональный сценарий для Армении состоит не в демонстративном разрыве, а в попытке балансировать: сохранять экономические преимущества ЕАЭС и параллельно развивать отношения с ЕС. Однако такая позиция вызывает опасения у российского руководства, которое считает, что членство в Европейском союзе и Евразийском экономическом союзе в текущих реалиях несовместимо», — подчеркивает в беседе с TRT на русском Capital Lab Евгений Шатов.
Одновременно с этим не первый год идут разговоры о возможном расширении союза. Среди потенциальных кандидатов называют Узбекистан, который имеет в ЕАЭС статус наблюдателя. Однако Ташкент не спешит переходить к полноценному членству. Страна стремится сохранить многовекторность и не связывать себя чрезмерными обязательствами.
При этом торговля между ними продолжает расти: товарооборот Узбекистана со странами ЕАЭС превысил $18 млрд, стороны обсуждают новый план взаимодействия, добавил Шатов: «В орбите объединения остаются также Иран, Вьетнам, Сербия и другие партнеры по торговым соглашениям, но это скорее формат внешнего сопряжения, а не ближайшего членства».
Главные итоги
За 11 лет ЕАЭС прошел путь от таможенного проекта к полноценному, хотя все еще незавершенному экономическому союзу, говорит Евгений Шатов. Главным результатом стало создание общего рынка с населением около 185 млн человек, единым таможенным контуром, свободой движения рабочей силы и ростом взаимной торговли.
Сильнее всего союз продвинулся в четырех направлениях: снятии таможенных барьеров, формировании общего рынка труда, техническом регулировании и заключении внешнеторговых соглашений.
«Граждане стран ЕАЭС получили возможность работать внутри союза без классических разрешений, а бизнес получил более простые правила поставок, в то время как правительства — площадку для координации промышленной и аграрной политики. В настоящее время председательствующий в ЕАЭС Казахстан делает акцент на цифровизации, логистике, искусственном интеллекте, устранении внутренних барьеров и превращении Евразии в крупный транспортно-логистический хаб», — отметил эксперт.
Однако именно внутренние ограничения остаются и главным вызовом. Формально страны находятся в общем рынке, но на практике периодически возникают санитарные претензии, нетарифные барьеры, сложности с транзитом и госзакупками.
Отдельный спорный вопрос — распределение ввозных таможенных пошлин. Казахстан уже не первый год предлагает пересмотреть действующую формулу: сейчас более 85% поступлений получает Россия, около 7% — Казахстан. Астана считает, что этот механизм уже не отражает изменившуюся структуру торговли и транзита.
По мнению Шатова, решение по пошлинам возможно, но, скорее всего, будет компромиссным. Полностью пересобрать систему сложно: для России это чувствительный бюджетный вопрос, для Казахстана — вопрос справедливости и экономического суверенитета.
«Вероятнее всего, обсуждение пойдет через новую методологию, более точный учет реальных потоков импорта, электронной торговли, транзита и перераспределения грузовых маршрутов. В итоге речь идет о постепенной перенастройке формулы, поскольку старый принцип «так договорились в начале» уже не устраивает всех в связи со значительным изменением торговой географии после 2022 года», — отметил эксперт.
В свою очередь, президент общественного фонда Eurasian Expert Council Чингиз Лепсибаев считает, что перспективы развития у ЕАЭС есть, но у них появился искусственный потолок — санкции против России. «Это главный барьер для расширения. Как только эти санкции будут устранены, российская экономика, очень большая и привлекательная для импортеров, сразу даст мощный толчок», — отметил он.
По его словам, этот фактор оказывает давление и на другие страны. В Россию сейчас можно экспортировать не все, а часть компаний опасается рисков, связанных с реэкспортом: «Поэтому всем странам приходится очень сильно стараться: с одной стороны, торговать с Российской Федерацией, потому что она в любом случае остается главным внешнеторговым партнером, а с другой — сохранять возможность работать и с другими странами».
