13 апреля, в 17:00 по тегеранскому времени, США закрыли Ормузский пролив для всех судов, следующих в иранские порты. Пентагон разместил у входа и выхода из пролива 15 военных судов. В Центральном командовании (CENTCOM) уточнили: блокада распространяется на воды к востоку от пролива, применяется к судам всех стран вне зависимости от флага.

В военном ведомстве особо подчеркнули: указ не затрагивает транзит в неиранские порты в Заливе — то есть экспорт Саудовской Аравии, Кувейта, ОАЭ и других стран региона пострадать не должен. Таким образом Вашингтон попытался снизить давление со стороны арабских государств, которые в значительной степени зависят от Ормуза. 

В ответ на новости о блокаде спикер иранского парламента Мохаммад Багер Галибаф заявил, что Тегеран «‎не сдастся под давлением». Политик ‎опубликовал фотографию с ценами на бензин в Вашингтоне.

«Наслаждайтесь текущими показателями на заправках. При так называемой блокаде вскоре вы начнете ностальгировать по бензину за $4–$5», — написал политик в соцсетях.

Почему Трамп решил заблокировать Ормуз?

Указ Трампа последовал за переговорами между США и Ираном о прекращении огня в Исламабаде 11 апреля. Первые за 47 лет прямые переговоры американской и иранской делегаций прошли без подвижек. Дональд Трамп в серии постов в Truth Social дал понять, что остается два ключевых вопроса — ядерное оружие и Ормузский пролив.

«Они [иранцы] хотят денег и, что еще важнее, они хотят ядерного оружия. Мы полностью готовы к бою, наши вооруженные силы готовы уничтожить то немногое, что осталось от Ирана!» — написал глава Белого дома, охарактеризовав требования Ирана как несовместимые с «красными линиями» США. 

По данным The New York Times (NYT), на встрече в Исламабаде США настаивали, что Иран должен отказаться от обогащения урана на 20 лет — Тегеран же согласен лишь на пятилетнее ограничение. Кроме того, Вашингтон требует от Ирана свернуть свою «‎Ось сопротивления»‎ и прекратить поддерживать союзников в Ираке, Ливане и Йемене. 

В Тегеране по-своему оценили первую встречу в Исламабаде. Глава МИД Ирана Аббас Аракчи заявил, что его страна «‎добросовестно взаимодействовала с США с целью положить конец войне‎».

«‎‎Однако, когда до подписания Исламабадского меморандума о взаимопонимании оставалось буквально несколько шагов, мы столкнулись с максимализмом, постоянным изменением условий и блокадой. Никаких уроков не извлечено»‎, — написал дипломат в X (бывший Twitter).

Несмотря на провал первого раунда, обе делегации готовятся к продолжению переговоров в Исламабаде. По данным Reuters, они пройдут уже в конце этой недели. 

Как блокада ударит по Ирану?

Несмотря на военные действия, за последний месяц Тегеран заработал $5 млрд на экспорте нефти — это на 37% выше, чем за аналогичный период годом ранее. 

Кроме того, с начала марта иранские военные заминировали Ормузский пролив — проходить через него теперь могут только суда, которые заранее оплатили пошлину и согласовали транзит с Тегераном. Как уточняет NYT, стоимость прохода для каждого судна — порядка $2 млн. 

Блокада Ормузского пролива со стороны США способна не только перекрыть этот финансовый канал, но и подорвать всю иранскую экономику, поскольку Иран экспортирует нефть и газ преимущественно через свои порты.

Экспорт иранской нефти через Ормузский пролив составляет около 80% от общего объема экспорта страны. 

Фредерик Шнайдер, старший научный сотрудник Совета Ближнего Востока по глобальным вопросам (MEC), отметил, что у Ирана есть значительные запасы сырой нефти в плавучих хранилищах — по сути, в стоящих на якоре танкерах. Их объем составляет около 127 млн баррелей. Эти запасы помогут Тегерану в первое время, однако это не значит, что блокада не нанесет ущерба иранской экономике, заявил эксперт в интервью Al Jazeera.

Помимо нефти, блокада иранских портов со стороны США может также повлиять на экспорт нефтехимической продукции, пластмассы и сельскохозяйственной продукции, которые в основном направляются в Китай и Индию. Речь идет о товарообороте на $94 млрд.

Эксперт Фонда защиты демократии (FDD) Миад Малеки в статье для The Times оценивает совокупный ежедневный ущерб для Ирана в $435 млн. Из них $276 млн — упущенная выгода от экспорта и еще $159 млн — потери от срыва импортных поставок.

Малеки уточняет: через иранский порт Харк проходит до 92% иранской нефти — около 1,5 млн баррелей в сутки по $87 за баррель. Обходных маршрутов нет: порт Яск, который Тегеран рекламировал как альтернативу, реально прокачивает не более 70 тыс. баррелей — менее 5% нормы.

Однако неизвестно, насколько жестко США готовы соблюдать блокаду иранского судоходства и как на это будет реагировать Тегеран. По данным Reuters, утром 14 апреля через Ормузский пролив прошли как минимум три судна, связанные с Ираном, в том числе одно китайское торговое судно. 

Почему тактика США вряд ли сработает? 

Главный довод — Китай. США вряд ли решатся атаковать китайские суда, идущие в Иран. Блокада Ормузского пролива и срыв иранских поставок нефти в КНР могут спровоцировать дополнительный кризис в и без того непростых американо-китайских отношениях. На этом фоне вновь может быть отложен визит Трампа в Китай, запланированный на 14 мая — чего бы президент США явно не хотел, учитывая, что КНР для Белого дома явно приоритетнее Ирана. 

«Большинство иранских танкеров направляются в Китай, и я не представляю, чтобы Китай согласился с этой блокадой. Я не думаю, что ВМС США будут захватывать или тем более топить эти суда», — считает Фредерик Шнайдер из MEC.

Примечательно также, что из западных союзников США блокаду открыто не поддержал никто. Британия, Германия, Испания, Италия, Польша и Греция отказались направить своих военных для поддержки действий Трампа. Франция предложила послать в Ормуз многонациональную навигационную миссию, но только после прекращения боевых действий. Китай ограничился призывом к «сдержанности».

Ждать ли срыва перемирия? 

Иранский журналист Мохаммад Садек Ализаде пишет, что США, по всей видимости, не хотят возобновления военных действий. Администрация Трампа рассматривает блокаду как «‎‎способ сохранить давление на Тегеран, избегая издержек открытого конфликта». Иран делает из этого вывод, что США категорически не заинтересованы в возврате к прежней военной эскалации, отмечает Ализаде.

Хамидреза Азизи из Германского института международной политики (SWP) считает блокаду переговорным маневром, а не разрывом диалога. 

«Это демонстрация силы перед началом серьезных переговоров», — считает эксперт. Но есть структурный риск. Блокада работает как давление только до тех пор, пока Тегеран воспринимает ее как тактику, а не как политику. Если иранское руководство решит, что США отказались от дипломатии и тянут время, чтобы перебросить в регион больше вооружений, переговоры рухнут — и вместе с ними перемирие, заключает эксперт. 

Как заявил TRT на русском политолог Дмитрий Бридже, соглашение, заключенное под угрозой морской эскалации, будет нестабильным — Тегеран будет воспринимать его как вынужденную паузу, а не новую рамку существования. 

«‎‎С военной точки зрения, такой шаг может дать Вашингтону ощущение инициативы. США демонстрируют, что способны повышать цену иранской несговорчивости. Но с политической точки зрения это почти всегда работает двояко. Иранская сторона получает дополнительный аргумент, что США не предлагает устойчивую архитектуру безопасности, а лишь меняет форму давления — от авиаударов к морскому удушению», — отметил эксперт.

Политолог Роланд Биджамов в беседе с TRT на русском заявил, что для Трампа блокировка Ормузского пролива — это «‎‎инструмент, который позволяет ему регулировать силу давления на Иран, да в целом и на всю мировую политику, в которой он играет сейчас роль демиурга, постоянно делающего нестандартные ходы».

Мохаммад Садек Ализаде отмечает: если война возобновится, Иран может достать «‎второй козырь‎» — и заблокировать Баб-эль-Мандебский пролив. В обычных условиях потери иранской нефти на рынке теоретически можно компенсировать, но одновременное закрытие Ормуза и Баб-эль-Мандеба катастрофически ударит по всей нефтяной индустрии.

Именно поэтому, по данным The Wall Street Journal (WSJ), Саудовская Аравия потребовала от США отказаться от морской блокады. Эр-Рияд в марте перенаправил нефтяной экспорт через красноморский порт Янбу — если закроется и Баб-эль-Мандеб, у королевства не останется ни одного рабочего маршрута.

Вашингтон оказался в ловушке собственной логики. Блокада достаточно болезненна, чтобы разозлить Тегеран, но недостаточно герметична, чтобы его сломить — китайские танкеры продолжают идти через пролив, союзники США демонстративно устранились, а Эр-Рияд, которого Вашингтон рассчитывал удержать на своей стороне, требует отступить. 

Если в конце этой недели переговоры в Исламабаде провалятся, Трамп окажется перед выбором, которого он, судя по всему, старательно избегает: либо признать блокаду блефом, либо возобновить войну — и принять последствия.