Эти данные вскрыто в расследовании обстоятельств смерти палестинца Таэра Абу Асаба в тюрьме «Кциот» израильским изданием Haaretz.
38-летний Абу Асаб умер 18 ноября 2023 года после массового избиения заключенных в камере №6 блока 24.
Как установил Haaretz на основании материалов следствия, показаний заключенных и самих сотрудников тюрьмы, поводом для расправы стал вопрос Абу Асаба о том, достигнуто ли перемирие в секторе Газа.
Вопрос передали командиру. Тот решил показать заключенным, что никакого перемирия нет.
Перед рейдом командир дал понять подчиненным, что от них ожидается применение насилия. Одна из сотрудниц позднее показала, что приказ «войти» в камеру фактически означал «избить их».
Около 15 тюремщиков и примерно столько же бойцов специального отряда «Кетер», по свидетельству одного из заключенных, ворвались в камеру, когда палестинцы стояли на коленях, склонив головы и положив руки на затылок.
Заключенных били руками, ногами и дубинками. По свидетельствам, в камеру также заводили собак. Во время избиения сотрудники кричали, что никакого перемирия нет.
Особенно жестоко избили Абу Асаба. Сокамерники рассказывали, что после побоев он лежал без сознания, его лицо посинело, а руки были в крови.
В тот же вечер он умер.
«Он только что умер. Я очень рада»
То, что могло остаться скрытым за круговой порукой сотрудников тюрьмы, вскрыла их собственная переписка.
Сотрудница «Кциот» Ошрит Алига во время избиения отправляла сообщения своему партнеру, который также работал в израильской пенитенциарной системе.
Она похвасталась продолжавшейся более двух часов перекличкой и предложила ему самому догадаться, что происходило за это время.
Когда Абу Асаба пытались реанимировать, Алига написала, что надеется на его смерть.
Вскоре она сообщила партнеру: «Котик, новость: он только что умер», после чего написала, что «очень рада и довольна» произошедшим.
Алига призналась, что после избиения было много крови и заключенных «переломали», но заявила, что не жалеет о случившемся и готова была рисковать ради этого карьерой.
В переписке она также дала понять, что действия сотрудников не были спонтанными. По ее словам, командир еще на инструктаже предупредил о том, что собирается сделать, и предложил заранее отказаться тем, кто не готов участвовать.
Другой тюремщик после массового избиения восторженно написал знакомому, что заключенных фактически «вырубили».
Еще одна сотрудница рассказывала подруге о количестве крови в камерах, а затем сообщила о реанимации избитого заключенного и его смерти. Скорость, с которой перекличка закончилась гибелью человека, она описала как нечто забавное.
«Если ему не отбили почку — не пускаю в блок»
Расследование Haaretz показывает, что насилие не ограничивалось ночью гибели Абу Асаба.
Переписка сотрудников содержит описания других избиений палестинских заключенных, причем тюремщики говорили о них как о привычной части работы.
Спустя примерно месяц после смерти Абу Асаба Алига обсуждала с подругой очередную группу доставленных в «Кциот» палестинцев. По ее словам, людей держали на земле в нижнем белье и с завязанными глазами, а сотрудники готовили им жесткую «встречу».
На вопрос подруги, выдержала ли ее дубинка предыдущие избиения, Алига ответила, что та уже не раз проходила «дезинфекцию».
В другой переписке она предложила знакомой представить, что им дали двух связанных заключенных и разрешили делать с ними все, что они захотят.
На удивленный вопрос, действительно ли она сама избивает заключенных, Алига дала понять, что делает это регулярно.
Она хвасталась, что если после ее обращения у заключенного не пострадала почка, то для нее это означает, что он еще не готов к отправке в блок.
Сам Haaretz резюмирует содержание переписки и показаний как свидетельство того, что насилие в «Кциот» превратилось в рутину, а избиения — в источник возбуждения и развлечения для части персонала.
«Мы устали их бить — командир снял ремень»
Еще один эпизод касается прибытия в тюрьму примерно 70 палестинцев после 7 октября.
В переписке Алига рассказывала, что вновь прибывших начали избивать в качестве своеобразного «приема».
По ее словам, заключенных было настолько много, что на всех не хватало наручников, поэтому их обрабатывали группами.
В какой-то момент сотрудники, как следовало из сообщения Алиги, «устали их бить».
Тогда командир снял ремень и продолжил расправу сам.
Именно этот эпизод Haaretz вынес в заголовок своего расследования — как иллюстрацию того, насколько обыденным стало насилие в тюрьме.
Тюремщики признали: «Это была политика»
Показания сотрудников, полученные в ходе расследования, указывают на то, что жестокое обращение не только было известно руководству, но воспринималось внутри учреждения как допустимая практика.
Один из бойцов спецотряда «Кетер», объясняя, почему никто не сообщил о массовом избиении в камере Абу Асаба, заявил, что подобное стало «своего рода рутиной».
По его словам, с точки зрения руководителей в происходившем «не было проблемы» — «такова была политика».
Более 20 сотрудников были допрошены после смерти Абу Асаба. Ни один из них первоначально не сообщил о чем-либо необычном, хотя материалы расследования содержали фотографии жестоко избитых заключенных с многочисленными кровоподтеками.
Даже врач тюремной службы, которого спросили о подозрительных признаках насилия, заявил, что ничего не заметил.
Некоторые сотрудники во время допросов отрицали применение силы и представляли случившееся как обычную операцию по контролю над заключенными.
Однако найденная в их телефонах переписка показывала противоположное.
Один из сотрудников, отрицавший избиение перед следователями, после гибели Абу Асаба написал знакомому, что заключенный умер после их входа в камеру и что там произошло серьезное насилие, добавив, что обсуждать подробности в WhatsApp не стоит.
Сотрудница рассказала, как ее заставили ударить заключенного
Расследование вскрыло похожее массовое избиение в другом блоке «Кциот» в тот же вечер.
Сотрудница тюрьмы Диана Троицкая рассказала, что первоначально находилась возле двери, но командир потребовал, чтобы она также вошла внутрь.
По ее свидетельству, заключенных били ногами и кулаками, причем в расправе участвовали присутствовавшие сотрудники тюрьмы и бойцы «Кетер».
Троицкая утверждала, что сотрудники потеряли контроль, а командир наблюдал за происходящим и остановил избиение только тогда, когда посчитал, что палестинцев избили достаточно.
В одном из эпизодов двое сотрудников удерживали заключенного, а командир спросил, к какой организации тот принадлежит. Услышав ответ «Исламский джихад», он, по словам Троицкой, велел ей ударить палестинца по лицу.
Она выполнила приказ.
Троицкая объяснила, что командир ранее требовал, чтобы женщины-сотрудницы тоже непосредственно участвовали в подобных действиях и не оставались в стороне.
Командир рассказал о переодевавшихся начальниках
Особенно серьезные свидетельства появились после того, как главный фигурант расследования начал рассказывать о практике руководителей «Кциот».
По его словам, насильственные рейды на камеры не ограничивались обычными тюремщиками или бойцами «Кетер».
Он заявил следователям, что начальник тюрьмы «Кциот» Йосеф Книпес снимал обычную форму, переодевался в экипировку подразделения «Кетер», включая скрывающий лицо шлем, после чего заходил в камеры.
Командир рассказал, что слышал оттуда крики, не зная, что именно происходит внутри.
На вопрос о других участниках он заявил, что речь шла о людях разных рангов, в том числе высокопоставленных сотрудниках.
Сам Книпес эти утверждения отверг.
Командир также рассказал о манипуляциях с видеонаблюдением.
По его словам, перед некоторыми операциями камеры отключали. Он утверждал, что видел, как высокопоставленные сотрудники заходили в помещение, откуда контролируется видеонаблюдение, а спустя примерно десять минут начиналась операция в блоке.
Haaretz подчеркивает, что экипировка «Кетер» также способствовала безнаказанности: черные шлемы и закрывающие лица элементы формы затрудняли идентификацию участников избиений по записям камер.
Именно спецподразделение «Кетер» неоднократно фигурировало и в свидетельствах палестинцев о пытках. В докладе B'Tselem бывшие заключенные называли его бойцов «отрядом смерти», описывая людей в черной форме без опознавательных знаков, в масках, с дубинками, оружием и собаками.
«Создадут комиссию для вида»
Материалы расследования также свидетельствуют о существовании внутри пенитенциарной системы уверенности в том, что смерть заключенных не приведет к серьезным последствиям.
Один из сотрудников рассказал следователям, что после гибели Абу Асаба связался со знакомым офицером другой израильской тюрьмы — «Офер», поскольку опасался последствий.
Тот успокоил его, сославшись на несколько смертей палестинских заключенных во время войны.
По его словам, ничего серьезного не произойдет, а власти максимум создадут комиссию по расследованию «для вида».
Haaretz отмечает, что расследование смерти Абу Асаба стало редким случаем, когда стену молчания удалось частично пробить благодаря сообщениям самих тюремщиков и их взаимным обвинениям во время допросов.
Тюремщица рекламировала работу как «экшен и адреналин»
Ошрит Алига, чья переписка стала одним из главных свидетельств культуры насилия в «Кциот», ранее сама была лицом рекламной кампании Управления тюрем Израиля.
В ролике по набору сотрудников она приглашала зрителей на работу, обещая профессию с постоянным «экшеном», напряжением и возможностью построить карьеру.
Алига также рассказывала о любви к адреналину и чувству выполнения важной задачи. Эти слова сопровождались кадрами ее тренировок по боксу.
Через несколько месяцев после смерти Абу Асаба в ее телефоне обнаружили сообщения, в которых она хвасталась жестокими избиениями палестинцев, обсуждала дубинки, поврежденные почки и удовольствие от возможности расправляться с заключенными.
Смерть могла остаться еще одним скрытым эпизодом
Haaretz приходит к выводу, что гибель Абу Асаба могла пройти практически незамеченной, как и другие случаи насилия в израильских тюрьмах.
На этот раз помешала собственная переписка сотрудников.
Она показала не только обстоятельства конкретной смерти, но и гораздо более широкую картину: массовые избиения палестинцев были нормализованы, сотрудники развлекались насилием и соревновались в жестокости, участники покрывали друг друга, а свидетельства указывают на осведомленность и возможное непосредственное участие руководителей.
С 7 октября 2023 года израильские и международные правозащитники неоднократно документировали пытки и жестокое обращение с палестинскими заключенными.
B'Tselem по итогам десятков свидетельств бывших заключенных назвала израильскую пенитенциарную систему «сетью лагерей пыток», указав на систематические избиения, унижения, голод, лишение сна, сексуализированное насилие и отказ в медицинской помощи.
Расследование «Кциот» стало редким случаем, когда существование подобной практики оказалось зафиксировано не только рассказами жертв, но и словами самих сотрудников: в переписке они хвастались избиениями, радовались смерти заключенного и прямо признавали, что насилие являлось рутинной частью работы.
