Эльшад Мусаоглу (Elshad Musaoglu)Происходящее с американским консервативным движением в 2026 году — тектонический сдвиг для старой партийной элиты. Десятилетиями безоговорочная поддержка Израиля оставалась главным входным билетом в высшую лигу правого истеблишмента США.
Однако изменение взглядов молодых консерваторов, уставших от ближневосточных авантюр Вашингтона, превратило эту догму в источник раскола внутри правого движения. И главной, самой показательной жертвой этого взрыва стала «фабрика» Бена Шапиро — медиахолдинг Daily Wire, чья многомиллионная аудитория устроила сионистскому руководству платформы массовый исход. Капитолийский холм и Белый дом уже подстраиваются под новые реалии, пока вчерашние «короли» правого интернета стремительно превращаются в токсичных изгоев.
Израиль уже не прежде всего?
Daily Wire был основан в 2015 году на деньги техасских нефтяных магнатов — братьев Уилкс, обеспечивших $4,7 миллиона стартовых инвестиций. Бен Шапиро тогда только что со скандалом ушел из Breitbart, где успел поработать под началом Стива Бэннона, и горел идеей построить респектабельную альтернативу «альтернативным правым» — с претензией на интеллектуальный консерватизм.
Сам Шапиро — ортодоксальный еврей и последовательный сторонник Израиля — быстро стал лицом и главным активом холдинга. Его персональный пик пришелся на период с 2010 по 2020 год. Это была золотая эпоха для его типажа, когда вся американская правая повестка прочно стояла на рельсах традиционного, рейгановского неоконсерватизма.
Стратегия интеллектуального глянца работала. В 2020 году компания три месяца подряд занимала первое место среди англоязычных издателей в Facebook, оставляя позади Fox News, CNN и New York Times. В определенный момент Шапиро стал персонажем, без которого невозможно было представить американский правый дискурс. К 2024 году холдинг генерировал, по данным самих же основателей, около $200 миллионов годовой выручки. На этой волне запускались собственный стриминговый сервис, детская платформа Bentkey и целая экосистема потребительских брендов. Второй сооснователь Джереми Боринг позировал на троне в короне и мечтал превратить проект в «следующий New York Times».
Однако за этим фасадом скрывались не только прозрачные механизмы. Стремительный взлет платформы, по многим оценкам, также щедро подпитывался «темными деньгами» из правых донорских сетей. Несмотря на то, что платформа действительно собирала немало зрителей, реальный органический охват компании никогда не был настолько велик, каким его пытались представить.
А как только часть американской правой мысли сдвинулась в сторону жесткого изоляционизма, звездному часу Шапиро пришел конец. И хотя платформа все еще продолжает функционировать и даже судорожно пытается нанимать новые лица, сегодня эти хаотичные движения больше напоминают предсмертные конвульсии, нежели продуманную стратегию возвращения на медийный олимп. На смену агрессивному маркетингу пришла суровая реальность. А она такова, что цифры говорят сами за себя.
В конце 2023 года канал Бена Шапиро на YouTube набирал около 170 миллионов просмотров в месяц. К маю 2026-го этот показатель рухнул до скромных 25–28 миллионов. Аналитики назвали этот тренд «самым резким падением» любого крупного политического канала в 2026 году — холдинг потерял примерно 85% своей пиковой аудитории. Схожий оползень накрыл и аудио-сегмент компании. Рейтинг подкаст-сети Daily Wire покатился вниз.
Ирония в том, что этот коллапс пришелся на эпоху Трампа 2.0 — казалось бы, лучшее время для консервативных медиа за последнее десятилетие.
Шапиро оказался заложником позиции, которая перестала быть консенсусной внутри его собственного лагеря. Не потому, что люди стали «антисемитами», а потому, что молодые правые избиратели — и шире, зумеры в целом — смотрят на бойню в Газе, на войну с Ираном, на удары по Ливану и не понимают, что общего у всего этого с интересами самих американцев.
В их представлении лозунг «Америка прежде всего» (America First) никак не монтируется со слепой готовностью Вашингтона сжигать миллиарды долларов и геополитический капитал ради чужих ближневосточных амбиций. Они попросту находятся в недоумении, почему интересы Тель-Авива должны стоять выше проблем в их собственной стране.
Закономерно, что 51% молодых республиканцев заявили о готовности поддержать на праймериз 2028 года кандидата, выступающего за сокращение военной помощи Израилю.
Правый механизм
Daily Wire никогда не был просто медиакомпанией в классическом понимании. Это была безупречно настроенная машина — коммерческий и одновременно идеологический продукт, построенный на тезисе о том, что левые захватили власть, а консервативная Америка находится в осаде. Идеология «анти-воук» как бизнес-модель требует постоянного присутствия врага, и главным топливом для правых медиаплатформ годами служила агрессивная анти-ЛГБТ риторика, а также весь спектр тем, вызывающих мгновенную триггерную реакцию консервативного обывателя: от «засилья» мигрантов и кризиса на южной границе до некой «исламской угрозы» и размывания традиционной «западной идентичности».
Эта позиция была максимально понятна рядовому правому американцу. Правые ресурсы выполняли роль альтернативных репортеров, детально подсвечивая изнанку прогрессивной повестки: от дрэг-квин, оккупировавших детские библиотеки и школьные мероприятия, до радужных флагов, которые вывешивались на госучреждениях в один ряд со звездно-полосатым, а порой и вовсе вместо него. В поисках самых мрачных примеров индоктринации правые паблики перерывали весь интернет.
Ярчайшим символом этой борьбы стал проект LibsofTikTok. Изначально анонимный аккаунт, агрегировавший безумные манифесты квиров и «небинарных» личностей, как они сами себя называют, превратился в главное консервативное оружие. Позже его создательница — Чайя Райчик, которую преподносили как обычную еврейскую домохозяйку, просто не сумевшую молча наблюдать за тем, что происходит с будущим поколением, — совершила публичный каминг-аут в эфире у Такера Карлсона, когда тот еще вел свое флагманское шоу на Fox.
Сокрушительным ударом в битве с ЛГБТ на этом поле стал собственный документальный фильм Daily Wire «Что такое женщина?» (What is a Woman?), срежиссированный одним из ведущих платформы Мэттом Уолшем. Фильм вышел в июне 2022 года, а годом позже, летом 2023-го, пережил второе рождение: Илон Маск продвинул его на платформе X.
В съемках картины принял участие Джордан Питерсон — на тот момент главный и самый популярный интеллектуал правого лагеря. Питерсон, сделавший себе мировое имя как раз на сопротивлении канадскому гендерному законодательству (скандально известному законопроекту C-16), выступил здесь в роли главного эксперта-тяжеловеса.
Сам проект, построенный на серии интервью с прогрессивными профессорами, врачами и гендерными активистами, которые не могли дать внятного ответа на простейший биологический вопрос, мгновенно стал культовым в право-консервативной среде. Противники ЛГБТ-идеологии встретили картину с триумфом: фильм превратил абсурдность академического гендерного мейнстрима в чистую комедию и одновременно в экзистенциальную угрозу.
Сформулированный Уолшем вопрос превратился также в главный панчлайн правых против Демократической партии. Этот аргумент использовался на дебатах любого уровня — от провинциальных школьных советов до Конгресса США, намертво загоняя левых политиков в глухую оборону.
Весь этот контент бил точно в цель, резонируя со страхами и ценностями американской провинции. Именно на этой волне правые медиа не просто собирали миллионные просмотры и подписки, но и формировали общенациональную повестку. Проекты холдинга и похожие медийные продукты превратились в главный go-to ресурс для всей правой Америки, а индустрия системного гнева годами работала безотказно.
Но сдвиг был неизбежен. Консервативный лагерь раскололся по ключевым внешнеполитическим вопросам. В Daily Wire началась цепная реакция: пошли масштабные увольнения, громкие «самоувольнения» звезд, а вчерашние союзники переметнулись и превратились в злейших врагов платформы. Те же, кто остался верен контрактам, на глазах изумленной публики трансформировались в ходячие примеры лицемерия.
Ярчайшей жертвой этого падения стал сам Питерсон. Сегодня, спустя всего несколько лет после выхода фильма, от его былого статуса «самого влиятельного мыслителя западного мира» не осталось и следа. Питерсон превратился в откровенное посмешище даже для той аудитории, которая когда-то его боготворила.
Его интеллектуальный дефолт развивался по двум направлениям. С одной стороны, Питерсон забуксовал в метафизике: на многочисленных дебатах, интервью и собственных лекциях он оказался неспособен дать внятный, прямой ответ на базовый вопрос о существовании Бога. Для право-консервативного фланга, который позиционирует себя как защитник традиционных христианских и неких «иудео-христианских» ценностей, эти многоминутные, путанные псевдофилософские увиливания профессора стали выглядеть жалко. Человек, который учил молодых людей формулировать мысли четко, сам утонул в постмодернистском словесном тумане.
Но окончательный крест на Питерсоне как на мыслителе поставила его политическая ангажированность. Его публичный призыв в X «Give ’em hell» («Устройте им ад»), обращенный к Биньямину Нетаньяху сразу после событий октября 2023 года, до сих пор висит над ним как клеймо морального и интеллектуального банкротства. В то время как молодая правая аудитория требовала от своих лидеров взвешенного анализа и изоляционизма, главный «гуру» лагеря скатился к банальной и кровожадной ястребиной риторике неоконов старой школы.
Весь мир как раз-таки и увидел весь тот ад, которому Нетаньяху подверг палестинцев. Пока Питерсон продолжал рассуждать о «защите цивилизации», его аудитория в прямом эфире, через экраны смартфонов, наблюдала за ковровыми бомбардировками, уничтожением целых кварталов, гуманитарной катастрофой и гибелью десятков тысяч мирных жителей Газы.
В эту ловушку произраильской лояльности разом угодили все ключевые винтики этой машины — от самого Шапиро, превратившего свои эфиры в круглосуточный рупор израильского генштаба — некоторые даже призывали переименовать Daily Wire в «The Daily Israeli Wire» — до Райчик, также рьяно защищавшей Израиль в сети.
Конечно, это далеко не исчерпывающий список. От старых фигур вроде Марка Левина до новых, таких как Шаббос Кестенбаум, — все они сталкиваются с эрозией своей аудитории.
Отступники
Годами консервативный обыватель был вынужден молчать в вопросах Израиля, поскольку любая попытка подвергнуть сомнению эту догму каралась мгновенным клеймом изгоя, банами и теневой цензурой. Сегодня плотину прорвало: правое медиапространство заполнилось жестким антиизраильским и пропалестинским контентом, появление которого еще пару лет назад в мейнстриме было попросту немыслимо.
Пока Шапиро занимал ярую произраильскую позицию — безоговорочно поддерживал операцию в Газе, приветствовал удары по Ирану и высокомерно называл несогласных внутри MAGA «раскольнической фракцией», — земля под его ногами разъезжалась. Антиизраильская — или просто «прочеловеческая» — повестка в соцсетях вышла в мейнстрим, перестав нести былые репутационные риски. И те, кто вовремя понял эту проблематику, начали стремительно «делить наследство» угасающего монстра.
Первым кризис жанра заметил мэтр правой медиаиндустрии Такер Карлсон. Вместо банальных левых активистов и школьных учителей под прицел его медиаплатформы попали «глобалисты», «неоконы» и «те, кто ставит интересы чужой страны выше американских» — под чем, конечно же, подразумевался Израиль. Карлсон вывел из-под удара рядового консервативного избирателя и указал на истеблишмент внутри самого правого лагеря. Идеальным воплощением этого нового системного врага и оказались Daily Wire.
Параллельно с этим Daily Wire накрыла кадровая катастрофа: бывшие сотрудники бренда начали строить собственные независимые платформы — и преуспели. Кэндис Оуэнс, со скандалом уволенная из холдинга в 2024 году после серии заявлений об Израиле, сегодня процветает. Запустив собственный канал, она последовательно наращивала влияние, перешагнула отметку в 6 миллионов подписчиков на YouTube, стремительно нагоняя своего бывшего работодателя. Часть ее контента ушла в плоскость предельно жестких обвинений: она называла звезду Давида «оккультным символом» и заявляла, что еврейские элиты стояли за исторической работорговлей. Самое примечательное здесь то, что взрывной рост популярности Оуэнс и приток новой аудитории происходили не вопреки, а непосредственно благодаря этим заявлениям.
Бретт Купер — еще одна ключевая фигура YouTube-фланга Daily Wire — также покинула проект в конце 2024 года, подчеркнув, что это было ее собственное решение. Купер вела популярное шоу, где с консервативных позиций комментировала новости, интернет-культуру и события, ориентируясь прежде всего на аудиторию поколения Z. Позже, в 2025 году, в интервью на вопрос о роли Израиля в политике США она заявила: «Меня беспокоит влияние Израиля в нашей стране».
К этому медийному избиению сионистского крыла американских правых подключились и тяжеловесы консервативной журналистики, такие как Мегин Келли. Еще недавно она находилась в одном идеологическом лагере с большинством республиканцев и придерживалась традиционного партийного мейнстрима. Однако и она жестко прошлась по целому ряду известных представителей этого лагеря. Келли обвинила Шапиро и журналистку Бари Вайс в том, что их попытки ограничить обсуждение Израиля лишь способствуют росту антисемитизма. По ее словам, подобная политика фактически «создает антисемитов». Досталось от нее и другим не менее известным фигурам, в частности Марку Левину.
Ее критика показала, что токсичность этой среды стала очевидна не только для радикальных зумеров, но и для классического, системного крыла правых медиа. Вчерашние законодатели консервативной моды превратились в изгоев.
Наблюдая за происходящим, сам Шапиро в интервью заявил, что «рост антисемитизма» справа его удивил. Он назвал Карлсона «конспирологическим популистом», чьи взгляды, по его мнению, ближе к Александру Дугину, которого на Западе нередко называют «мозгом Путина», чем к американскому консерватизму.
Разумеется, это не означает, что все эти люди в одночасье стали «антисемитами», о чем участникам политических шоу нередко приходится напоминать в эфирах. Это означает лишь одно: критика Израиля перестала быть табу.
По данным Иерусалимского института политики еврейского народа (JPPI), который с помощью ИИ проанализировал около 3000 видео с их каналов, доля негативного контента об Израиле, или, как это охарактеризовали в самом институте, «резкий рост антисемитской риторики», существенно увеличилась. Так у Карлсона этот показатель вырос с 48,9% до 70,3% всего за полгода. Что касается Оуэнс, то с самого начала более 96% ее высказываний об Израиле были негативными. Собственно, именно это, как уже говорилось, стало одной из главных причин ее ухода. Изменился не столько характер риторики, сколько ее масштаб.
Параллельно, формально на этом же фланге, но по противоположную сторону баррикад в вопросе Израиля, разворачивается похожий сюжет. Аудитория Ника Фуэнтеса, которого Бен Шапиро называл «злым троллем», также стремительно росла как на дрожжах. Яростный критик Израиля и еврейского лобби в американской политике, он превратился в лидера «гройперов» — влиятельной и агрессивной ниши внутри республиканской среды, категорически требующей разорвать любые союзнические узы между Вашингтоном и Тель-Авивом.
Фуэнтес жестко критикует движение MAGA, а в марте 2026 года и вовсе призвал своих сторонников бойкотировать промежуточные выборы или голосовать за демократов, чтобы ускорить крах системы. Он даже благодарил Иран за удары по Израилю, заявляя, что Тегеран борется «от имени всех гоев».
При этом критики внутри лагеря отмечают, что Фуэнтес заигрался и зачастую выводит правую повестку из легального поля. Он также умудрился ввязаться в жесткие внутренние конфликты даже с теми, с кем изначально шел на штурм консервативного мейнстрима, — то есть с другими ключевыми фигурами антиизраильского фронта.
Но эти внутренние склоки — лишь детали. Главное здесь — сам диагноз, поставленный американскому правому движению. Оно окончательно перестало быть монолитным. Фрагментация идет по всем фронтам, и симптоматично, что главным водоразделом, запустившим этот масштабный передел сфер влияния, стал именно израильский вопрос. То, что десятилетиями считалось священной коровой для любого американского консерватора — от миллионов христианских евангелистов с их теологией безусловной поддержки Сиона до вашингтонских политиков, плотно сидящих на финансовой игле AIPAC, — сегодня превратилось в динамит. И этот динамит прямо сейчас разрывает правые медиаимперии изнутри.
Америка прежде всего?
Крах Daily Wire — это не изолированный коммерческий провал, а прямое следствие того, что низовой шифт интересов молодых американцев окончательно докатился до Капитолийского холма и Белого дома. Политики самого высокого ранга, судя по всему, больше не стесняются публично критиковать Израиль.
Если с конгрессменом Томасом Мэсси или той же Марджори Тейлор Грин все более или менее понятно — они уже некоторое время выступают главными рупорами антиизраильских настроений в стане республиканцев, что в итоге привело к жесточайшему давлению — на майских праймериз против Мэсси фактически объединились все сионистские деньги правого лобби, — то маневры и заявления самого Дональда Трампа также все больше напоминают проявление недовольства Израилем, хотя президент США оседлал этот тренд, конечно, далеко не так системно и яростно, как Мэсси.
Согласно книге «Смена режима: внутри имперского президентства Дональда Трампа» журналистов New York Times Мэгги Хаберман и Джонатана Свона, описывающей первый год его второго срока, Трамп за кулисами полностью сменил тон в отношении Тель-Авива. Во время яростного телефонного звонка в сентябре 2025 года, когда Белый дом продавливал свой «план из 20 пунктов» по прекращению огня и восстановлению разрушенного сектора Газа, Трамп буквально накричал на Нетаньяху:
«Уже все устали от тебя, Биби. Все евреи устали от тебя. Даже два еврея на этом звонке [советники Стив Уиткофф и Джаред Кушнер] устали от тебя. <...> Я лучший друг, который когда-либо был у Израиля. Все тебя ненавидят, а я стоял за тебя».
В последующие месяцы Трамп перестал стесняться в выражениях, называя Нетаньяху «чертовски сумасшедшим» (f*cking crazy).
Этот дрейф от лояльности к прагматичному давлению транслирует и вице-президент Джей Ди Вэнс. Недавно, на дипломатическом саммите в Швейцарии, ведя переговоры с Ираном, Вэнс заявил:
«Будь я членом кабинета министров Израиля, я бы, наверное, не стал нападать на единственного мощного союзника, который у меня вообще остался в этом мире».
Для неоконсервативного крыла Республиканской партии, привыкшего к карт-бланшу на любые действия Израиля, такая балансировка — явный признак изменений.
Итак, старая гвардия больше не способна контролировать нарратив. Молодые американцы — как левые, так и правые — смотрят на ближневосточный кризис не через методички AIPAC или догмы Daily Wire, а через экраны своих смартфонов, видя реальные последствия войны в прямом эфире. И этот слом парадигмы лишает сионистские медиа их главного ресурса — монополии на консервативное мнение.
