Илькин ШафиевАтаки украинских беспилотников на Московский нефтеперерабатывающий завод (НПЗ) произвели в российском обществе шоковый эффект. Нанесены они были, как уже сообщалось, 16 и 18 июня. Кадры массово разошлись по соцсетям, а самому предприятию, согласно данным Reuters, потребуется около полугода на восстановление работы.
Стоит отметить, что удары ВСУ по российским НПЗ давно не редкость и случаются регулярно, едва ли не ежедневно попадая в новостные сводки. Однако тот факт, что на этот раз «досталось» крупному предприятию в российской столице, которая долгие годы преподносилась как неприступная цитадель, наглядно показал: украинская армия сумела значительно продвинуться в наращивании своих атакующих возможностей.
Вслед за этими событиями последовала еще одна новость, вызвавшая бурные дискуссии. Издание Financial Times со ссылкой на собственные источники сообщило, что разведданные для нанесения ударов Киеву предоставили американские военные.
Эксперты оценивают вероятность такого сценария по-разному. Но если эта информация все же верна, то возникает вопрос: означает ли она сдвиг в отношении США к продолжающейся российско-украинской войне?
Изменил ли Трамп свое отношение к России?
В завершении войны, которую Россия ведет против Украины, президент США Дональд Трамп заинтересован, пожалуй, едва ли не меньше своего украинского коллеги. Такой исход глава Белого дома наверняка занес бы в актив своего президентства — в особенности второго срока.
Стоит напомнить, что еще во время предвыборной кампании Трамп обещал закончить боевые действия в течение 24 часов. Время показало, что сложность задачи американский президент явно недооценил. Первоначально он уповал на хорошие, по его собственным словам, отношения с Владимиром Путиным: российского лидера он даже пригласил к себе на родину, в город Анкоридж, для переговоров. Давление же Трамп почему-то оказывал на президента Украины Владимира Зеленского, заявляя, что у последнего «нет карт».
С тех пор, однако, ситуация значительно изменилась. В частности, СМИ отмечают, что после последнего саммита G7 Трамп начал заметно теплее отзываться об Украине и ее президенте и, напротив, ужесточил риторику в адрес России. А госсекретарь Марко Рубио в ходе недавнего визита в Бахрейн опроверг многократно звучавшие из Кремля заявления о неком «духе Анкориджа», прямо указав, что на встрече в августе 2025 года никаких договоренностей достигнуто не было.
«Было выдвинуто предложение, но соглашений там не было», — сказал Рубио журналистам.
Если информация Financial Times соответствует действительности, то Трамп, судя по всему, решил сменить тактику. Вполне вероятно, что на фоне упорного нежелания Москвы завершать войну терпение американского президента подходит к концу.
Базирующийся в Стамбуле ведущий специалист по России и Евразии стратегического центра «Dünya Siyaseti», доктор наук Сабир Аскероглу считает такой сценарий вполне вероятным. В комментарии для TRT на русском он заявил, что американский президент, вероятно, стремится усилить свои переговорные позиции, сигнализируя о готовности расширить поддержку Украины в случае сохранения Москвой жесткой линии.
Вместе с тем, по его мнению, речь идет не столько об изменении вектора американской политики в пользу Украины, сколько об инструменте давления, направленном на стратегические расчеты и процесс принятия решений российским руководством.
«Оказывая разведывательную поддержку Украине, Соединенные Штаты преследуют две основные цели. Первая заключается в том, чтобы смягчить критику в адрес администрации Трампа, связанную с тем, что ее политика в отношении Украины якобы не соответствует национальным интересам США. Вторая цель состоит в использовании поддержки Украины в качестве инструмента давления, направленного на то, чтобы вынудить Россию сесть за стол переговоров. Складывается впечатление, что администрация Трампа испытывает недовольство нежеланием России идти на компромисс», — подчеркнул Аскероглу.
Украинский военный аналитик, полковник запаса ВСУ Олег Жданов, напротив, считает информацию американского издания далекой от действительности. По его словам, предоставляемые США сведения касаются помощи в отражении массированных воздушных ударов, которые российская армия наносит вглубь украинской территории.
«Очень трудно понять, почему Financial Times сделала такое заявление. Завод всем известный, на своем месте находится много десятков лет. Мы, разумеется, знали его координаты, и нанесение ударов по нему не имело никакого отношения к разведывательной информации, которую дают Соединенные Штаты. Сама же эта информация как поступала, так и продолжает поступать. Да, в прошлом году американский министр обороны Пит Хегсет пытался это изменить, и мы несколько дней разведданных не получали. Однако потом из Белого дома была дана команда, и с тех пор США ни разу не прекращали поток информации», — заявил он в беседе с TRT на русском.
Вместе с тем, по словам Жданова, после тех действий Пита Хегсета украинская сторона на всякий случай «подстраховалась», найдя альтернативные источники разведданных — в лице Великобритании, Франции, Германии и других стран.
Послан косвенный сигнал?
Даже если информация о предоставлении разведывательной помощи для этих конкретных атак официально не подтвердится, сам факт появления такой публикации в авторитетном издании уже работает как сигнал. Адресован он в первую очередь Москве: вполне возможно, что администрация Трампа дает понять, что рычагов давления у нее больше, чем принято считать, и что при желании их можно пустить в ход.
«Возможно, они вообще никогда не смогут военным путем достичь даже тех целей, которые сейчас выдвигают на переговорах», — сказал тот же Марко Рубио в начале июня во время слушаний в комитете Конгресса по иностранным делам, имея в виду Москву.
ВСУ бьют все дальше
Вне зависимости от того, была ли задействована американская разведка, можно уверенно констатировать: украинская армия значительно нарастила свои возможности. Удары вглубь российской территории становятся все более частыми, точными и болезненными.
Показательна сама хронология июньских атак на Москву. Сначала, 16 июня, последовала первая крупная волна с прорывом к Московскому НПЗ в Капотне. Затем — пробный повтор, а в ночь на 18 июня по уже разведанному коридору был нанесен массированный удар. В общей сложности на подлете к российской столице сбили почти 200 дронов, однако отдельные аппараты все же достигли завода. Атака стала одной из крупнейших за все время войны: помимо Москвы, под удар попали 17 регионов.
Ключевую роль играет не только количество, но и качество ударов. Как отмечают отраслевые аналитики, украинские военные теперь чаще поражают оборудование, непосредственно отвечающее за производство бензина и тяжело поддающееся ремонту. Именно это превращает отдельные точечные удары в системную проблему для всей российской нефтепереработки.
Топливный кризис в России
Последствия долго себя ждать не заставили. Череда ударов по НПЗ обрушила объемы нефтепереработки до многолетних минимумов: в начале июня, по оценке Energy Intelligence, они опустились ниже четырех миллионов баррелей в сутки — самого низкого показателя за 21 год. Из строя выбыло около трети всех перерабатывающих мощностей страны.
С заправок начал исчезать бензин. К концу июня, по разным подсчетам, ограничения на продажу топлива в той или иной форме действовали уже в 60 с лишним регионах из 89.
В аннексированном Крыму продажу бензина частным лицам временно приостановили вовсе, в Севастополе ради экономии электроэнергии отключали уличное освещение. Кроме того, Россия впервые запретила экспорт авиакеросина и обратилась к Казахстану, Беларуси и даже Индии с просьбой о дополнительных поставках топлива (хотя индийские официальные лица эти сообщения опровергли). Дефицит признал даже Владимир Путин, назвав его, впрочем, «не критическим».
Ситуацию усугубляет то, что резервов для быстрой компенсации потерь у Москвы остается все меньше. Власти задействуют доступные механизмы — расширяют закупки с белорусских НПЗ, вводят налоговые льготы на производство Аи-95, перераспределяют топливо между регионами и даже разрешили временно снизить качество бензина, продавая «Евро-3» вместо «Евро-5». Однако все это лишь смягчает «симптомы», но не устраняет причину — регулярные удары по нефтепереработке.
Показательно и то, что о фактическом исчерпании доступных объемов заговорили уже и сами нефтяники. Пока запасов хватает, чтобы не допустить полного коллапса, но пространство для маневра стремительно сужается — особенно на фоне традиционного летнего роста спроса.
При этом со стороны Москвы не видно никакого желания заканчивать боевые действия или хотя бы приостанавливать их. Так, в недавнем интервью телеканалу «Россия» Владимир Путин заявил, что отверг переданное ему предложение Украины о взаимном отказе от ударов вглубь территории друг друга.
Более того, российские войска в ночь на 2 июля атаковали Украину, включая Киев, беспилотниками, баллистическими и крылатыми ракетами. По словам мэра города Виталия Кличко, удар стал одним из самых массированных с начала большой войны. Повреждения зафиксированы во всех районах украинской столицы: число погибших и раненых в течение дня продолжало расти и исчислялось десятками.
Подводя итоги
Итак, если информация Financial Times верна, то это означает: администрация Трампа уже склонилась к тактике усиления давления на Россию. И достигается это давление уже не только экономическими мерами — санкциями и арестом танкеров «теневого флота», — но и куда более чувствительными средствами, вплоть до содействия в ударах по объектам в глубине российской территории.
В любом случае ситуация для российской стороны складывается не самая благоприятная. Сочетание растущих военных возможностей Украины и меняющейся позиции Вашингтона ставит Москву в положение, в котором игнорировать издержки войны становится все труднее. Ведь теперь их массово ощущают на себе рядовые россияне — не только в регионах, но уже и в столице.
