Тогрул ИсмаилПобеда или поражение Биньямина Нетаньяху может изменить политический стиль Израиля, но вряд ли автоматически приведет к пересмотру его стратегических целей на Ближнем Востоке. Главные вопросы - отношения с Ираном, будущее Газы и возможность выхода из затяжного регионального конфликта.
Парламентские выборы в Израиле 27 октября 2026 года проходят на фоне глубокого внутреннего раскола, последствий войны в Газе и масштабного обострения отношений с Ираном. Для израильского общества это не просто выбор между политическими партиями, а своего рода голосование по итогам нескольких лет войны, кризиса доверия к руководству страны и ухудшения её международного положения.
Для Ближнего Востока результат также имеет принципиальное значение: он покажет, готов ли Израиль продолжать нынешний курс преимущественно силового давления или попытается скорректировать его с помощью дипломатии.
Однако было бы ошибкой рассматривать эти выборы как простой выбор между войной и миром. Даже если Биньямин Нетаньяху потеряет власть, это не означает, что Израиль откажется от политики военного сдерживания Ирана, пересмотрит отношение к ХАМАС или немедленно согласится на создание палестинского государства.
В израильской политике вопросы безопасности давно вышли за рамки партийной конкуренции. По многим из них между Нетаньяху и его основными соперниками существуют серьёзные различия в подходах, но не всегда - в конечных целях. Именно поэтому результаты выборов следует оценивать не только с точки зрения того, кто станет премьер-министром, но и с точки зрения того, какие политические силы сформируют правящую коалицию.
Победа Нетаньяху: продолжение силового курса
Если Нетаньяху сохранит власть и сможет сформировать устойчивую коалицию с правыми и ультраправыми партиями, наиболее вероятным сценарием станет продолжение нынешней стратегии. Её основу составляют стремление ослабить Иран и связанные с ним вооружённые структуры, сохранение израильского военного присутствия в стратегически важных районах и использование военной силы как главного инструмента сдерживания противников.
Для самого Нетаньяху противостояние с Ираном - не отдельный эпизод региональной политики, а центральный элемент представления о безопасности Израиля. Поэтому новая победа может быть воспринята его сторонниками как общественный мандат на продолжение жёсткого курса. В таком случае дипломатические инициативы, вероятнее всего, будут рассматриваться прежде всего как инструмент закрепления военных преимуществ, а не как самостоятельная альтернатива силовому давлению.
При этом нельзя утверждать, что победа Нетаньяху обязательно приведёт к новой войне. Решение о масштабной военной операции зависит от оценки разведывательных данных, состояния вооружённых сил, характера иранских действий, позиции Вашингтона и возможной реакции других государств региона.
Военная эскалация сопряжена для Израиля с серьёзными рисками: ответными ударами, угрозой гражданской инфраструктуре, дополнительными экономическими потерями и возможностью расширения конфликта на несколько фронтов.
Тем не менее сохранение нынешнего руководства увеличит вероятность того, что Израиль продолжит делать ставку на превентивные действия, если сочтёт угрозу со стороны Ирана неприемлемой. При отсутствии устойчивых договорённостей между Вашингтоном и Тегераном это будет поддерживать напряжённость даже в периоды относительного затишья.
Есть и другой аспект. Для арабских государств Басрийского залива Иран одновременно является источником обеспокоенности и важным соседом, с которым необходимо поддерживать рабочие отношения. Поэтому не все региональные игроки заинтересованы в бесконечной конфронтации.
Даже те государства, которые разделяют опасения Израиля относительно иранской политики, могут выступать против масштабной войны, способной нарушить судоходство, энергетические поставки и экономическую стабильность региона.
Таким образом, победа Нетаньяху способна укрепить линию на военное сдерживание Ирана, но не гарантирует перехода к новому открытому конфликту. Здесь принципиальное значение будет иметь не только позиция Тель-Авива, но и то, удастся ли международным посредникам создать условия, при которых обе стороны сочтут дипломатическое урегулирование более выгодным, чем очередной раунд военных действий.
Поражение Нетаньяху: изменится ли политика в отношении Ирана?
Победа оппозиции во главе с Гади Айзенкотом могла бы стать серьёзным политическим поворотом. Она открыла бы возможность пересмотра методов управления государством, восстановления доверия к политическим институтам и корректировки отношений Израиля с ключевыми международными партнёрами.
Но смена премьер-министра не означает автоматического отказа от противостояния с Ираном. Айзенкот - бывший начальник Генерального штаба Армии обороны Израиля, а его политический образ во многом основан на профессиональном военном опыте и вопросах национальной безопасности. Поэтому было бы неверно ожидать, что новое руководство непременно выберет политику уступок Тегерану.
Более реалистичным представляется другой вариант: сохранение стратегической цели сдерживания Ирана при возможном изменении методов её достижения. Новое правительство могло бы уделять больше внимания координации с США, взаимодействию с арабскими государствами и созданию дипломатических механизмов предотвращения повторной эскалации.
Это не исключает применения военной силы. Если израильское руководство сочтёт, что Иран восстанавливает потенциал, представляющий непосредственную угрозу, вероятность новых ударов сохранится независимо от того, кто занимает пост премьер-министра. Различие может заключаться в оценке момента, масштаба операции, её политических последствий и возможностей выхода из конфликта.
Здесь важно учитывать и интересы самих США. Вашингтон не обязательно заинтересован в неограниченном расширении войны, даже если поддерживает право Израиля на самооборону. Для американской администрации новая крупная кампания против Ирана означает риск втягивания в длительное противостояние, рост нестабильности на энергетических рынках и дополнительные нагрузки на американские вооружённые силы.
Поэтому смена правительства в Израиле могла бы облегчить координацию с Вашингтоном, если новый кабинет будет более восприимчив к дипломатическим инициативам. Но она не устранит фундаментальных противоречий между Израилем и Ираном. Для снижения риска новой войны необходимы конкретные договорённости по вопросам безопасности, которые учитывали бы интересы сторон и предусматривали бы механизмы контроля за их выполнением.
Газа: смена правительства не гарантирует политического решения
Второй важнейший вопрос - будущее сектора Газа. Война нанесла катастрофический ущерб палестинскому населению, разрушила значительную часть инфраструктуры и обострила гуманитарный кризис. Одновременно она не привела к появлению общепризнанной и устойчивой модели послевоенного управления территорией.
Для Нетаньяху и его наиболее правых союзников приоритетом остаётся недопущение восстановления военного потенциала ХАМАС и сохранение свободы действий израильской армии. Однако продолжение военного давления само по себе не отвечает на главный политический вопрос: кто будет управлять Газой, обеспечивать безопасность населения, восстанавливать экономику и представлять палестинцев в будущих переговорах?
Если Нетаньяху сохранит власть, его правительство, вероятно, продолжит настаивать на жёстких условиях безопасности. При значительном влиянии ультраправых партнёров пространство для политических компромиссов может остаться ограниченным. Это повысит риск затяжного противостояния, при котором интенсивность боевых действий будет меняться, но причины конфликта сохранятся.
Победа оппозиции могла бы создать больше возможностей для согласования международного плана послевоенного устройства Газы. Новое руководство потенциально было бы заинтересовано в восстановлении отношений с западными партнёрами, снижении дипломатической изоляции Израиля и распределении ответственности за безопасность территории между несколькими участниками.
Однако и здесь необходима осторожность. Основные силы израильской оппозиции не выступают единым блоком по всем вопросам палестинской государственности. В израильском обществе сохраняется сильный запрос на безопасность, а значительная часть политического спектра рассматривает создание палестинского государства как риск для страны. Поэтому даже новое правительство может отказаться от принципиальных уступок по статусу Аль-Кудса (Иерусалима), границам, поселениям и вопросам безопасности.
Вместе с тем следует различать две задачи: обеспечение безопасности Израиля и определение политического будущего палестинцев. Первая не может бесконечно подменять вторую. Если после прекращения активных боевых действий не появится жизнеспособная модель управления Газой, обеспечивающая участие палестинцев, восстановление инфраструктуры и международные гарантии безопасности, кризис будет воспроизводиться.
Для Турции, Египта, Катара и других государств, вовлечённых в посреднические усилия, это означает необходимость добиваться не только временного прекращения огня, но и согласованного политического механизма. Он должен предусматривать устойчивый доступ гуманитарной помощи, восстановление гражданской инфраструктуры, легитимное управление территорией и гарантии того, что Газа не станет источником очередного масштабного конфликта.
Региональные последствия
Результат выборов будет иметь значение далеко за пределами Израиля. Государства региона внимательно следят за тем, сохранится ли нынешняя модель, при которой безопасность обеспечивается преимущественно военным превосходством, или появятся условия для более устойчивого политического взаимодействия.
Если Нетаньяху останется у власти, отношения Израиля с рядом арабских государств, вероятно, будут продолжать развиваться в противоречивой логике. С одной стороны, общая обеспокоенность иранским влиянием и интересы в сфере безопасности создают предпосылки для сотрудничества. С другой - ситуация в Газе и палестинский вопрос ограничивают возможности открытого политического сближения.
Победа оппозиции могла бы облегчить дипломатический диалог, особенно если новое правительство продемонстрирует готовность координировать свои действия с региональными партнёрами. Но нормализация отношений не будет автоматической: арабские государства будут оценивать не только смену руководства, но и реальные решения Израиля по Газе, оккупированному Западному берегу и перспективам палестинского урегулирования.
Особое значение имеет позиция Турции. Анкара заинтересована в предотвращении дальнейшего расширения конфликта, защите гражданского населения и создании политических условий для устойчивого мира. Турецкая дипломатия также исходит из того, что безопасность Ближнего Востока не может строиться исключительно на силовом доминировании одной стороны. Без политического решения палестинского вопроса и работающих механизмов регионального взаимодействия любые военные успехи рискуют оказаться временными.
В то же время Турции необходимо учитывать, что смена израильского правительства не устранит автоматически существующих разногласий между Анкарой и Тель-Авивом. Возможности для нормализации будут зависеть от практических шагов обеих сторон, прежде всего от ситуации в Газе и перспектив прекращения региональной эскалации.
Главный вопрос - не фамилия премьер-министра, а стратегия выхода из кризиса
Израильские выборы могут определить политическое будущее Нетаньяху, но их влияние на Ближний Восток будет зависеть от того, сможет ли новое или сохранившее полномочия правительство предложить более устойчивую модель региональной безопасности.
При победе Нетаньяху следует ожидать большей преемственности нынешнего курса, включая акцент на военном сдерживании Ирана и жёсткий подход к Газе. При победе оппозиции могут расшириться возможности для дипломатии, улучшения отношений с международными партнёрами и поиска новых механизмов управления послевоенной Газой. Но фундаментальные вопросы безопасности, палестинской государственности и отношений с Ираном останутся на повестке дня в обоих случаях.
Поэтому вероятность новой войны с Ираном нельзя оценивать исключительно через призму результатов выборов. Она будет зависеть от конкретных решений Тегерана и Тель-Авива, позиции Вашингтона и наличия или отсутствия дипломатических каналов, способных предотвратить опасную эскалацию.
То же относится и к Газе. Изменение политического руководства в Израиле может создать новые возможности, но не заменит договорённостей о прекращении насилия, управлении территорией и будущем палестинского населения.
В конечном счёте Ближний Восток стоит перед выбором не между двумя израильскими политическими лидерами, а между продолжением цикла военных столкновений и поиском механизмов, способных сделать безопасность долгосрочной. Смена власти может открыть окно возможностей для дипломатии, но воспользоваться им можно лишь в том случае, если военное превосходство перестанет рассматриваться как достаточное условие устойчивого мира.
