Переговоры 26 октября в Тегеране завершились договоренностью Турции, Саудовской Аравии, Пакистана и Ирана продолжить консультации по вопросам региональной безопасности. Участие всех трех государств, подписавших Мекканское соглашение, придало встрече особое значение, обозначив перспективу более широкого дипломатического взаимодействия с Тегераном.

В ходе встречи обсуждались напряженность между Ираном и США, ситуация в Йемене, угрозы безопасности Саудовской Аравии и судоходства в Басрийском заливе. Однако о создании новых механизмов сотрудничества или конкретных договоренностях по урегулированию региональных конфликтов стороны не объявили.

Еще до тегеранских переговоров командование Вооруженных сил Ирана объявило о переходе в военной доктрине страны от преимущественно оборонительного подхода к более наступательной линии.

Комментируя Мекканский пакт, представитель иранской армии бригадный генерал Мохаммад Акраминья заявил, что независимо от того, насколько эффективным окажется этот механизм безопасности и обороны в будущем, уже сейчас он свидетельствует об ослаблении позиций США в регионе.

Кроме того, он назвал пакт первым региональным механизмом безопасности и обороны, созданным без участия США. Секретарь Высшего совета национальной безопасности Ирана Мохсен Резаи также утверждал, что переговоры в Тегеране показали ограниченное влияние американских угроз на региональную дипломатию.

С этой точки зрения контакты стран — основательниц Мекканского пакта с Тегераном можно оценить как положительное дипломатическое событие для Ирана.

Тегеранские переговоры стали позитивным событием и для Саудовской Аравии. Саудовские официальные лица заявили, что главной целью визита было начать диалог, чтобы не допустить возобновления враждебных действий.

Продолжающиеся атаки поддерживаемых Ираном хуситов на Саудовскую Аравию создают риск втягивания всех трех стран в региональный конфликт. Мекканский пакт, подписанный 7 августа, предусматривает, что вооруженное нападение на одного из его участников рассматривается как нападение, затрагивающее и остальных членов.

Таким образом, угроза безопасности Саудовской Аравии может непосредственно повлиять и на расчеты двух других стран в сфере безопасности.

Заместитель министра иностранных дел Саудовской Аравии Раед Кримли заявил, что целью визита в Тегеран было предотвратить эскалацию нынешнего кризиса, продвинуть диалог и дипломатические усилия по урегулированию разногласий. Он также подчеркнул готовность Эр-Рияда сотрудничать с другими странами для достижения этих целей.

Вместе с тем 15 октября Кримли обвинял Иран в том, что он поощряет атаки хуситов на Саудовскую Аравию и не желает идти на уступки, необходимые для прекращения враждебных действий.

Атаки хуситов создают угрозу таким критически важным объектам, как энергетическая инфраструктура и логистические сети Саудовской Аравии, нанося ущерб ее экономическим интересам.

Эр-Рияд рассматривает диалог с Тегераном прежде всего как способ снизить угрозы собственной безопасности, не отказываясь от претензий к иранской региональной политике.

Пакистан, поддерживающий сравнительно более умеренные отношения с Ираном, заинтересован в снижении напряженности между Тегераном и Эр-Риядом. Исламабад стремится избежать втягивания в возможный региональный конфликт, сохранив при этом оборонное партнерство с Саудовской Аравией в рамках Мекканского соглашения.

Вероятность крупномасштабной войны в соседнем Иране создает для Пакистана дополнительные риски. Поэтому содействие деэскалации между двумя региональными державами могло бы не только укрепить безопасность Исламабада, но и расширить его дипломатическое влияние на Ближнем Востоке.

Одной из стран, способных сыграть важную роль в обеспечении мира на Ближнем Востоке, несомненно, является Турция.

Еще на этапе подписания Мекканского пакта Анкара выступала за то, чтобы соглашение выполняло более действенную функцию и оставалось открытым для присоединения большего числа государств. В официальных заявлениях Турция также подчеркивала, что пакт не направлен против какой-либо третьей страны.

Министр иностранных дел Турции Хакан Фидан, отвечая на возникшие дискуссии, прямо заявил, что союз не создавался против Ирана или какого-либо другого государства. Анкара выступила против трактовки Мекканского пакта как «суннитского альянса», настаивая на том, что региональную безопасность не следует рассматривать через призму межконфессиональных разногласий.

Такой подход предполагает выход за рамки представления о пакте исключительно как о механизме солидарности между странами, принадлежащими к одному религиозному течению. В этом контексте и утверждения о том, что Турция стремится создать единую коалицию исламского мира под своим руководством, сами по себе не являются достаточным основанием для вывода о намерении Анкары сформировать блок против немусульманских государств.

27 октября Комиссия по иностранным делам Великого национального собрания Турции одобрила законопроект о ратификации Мекканского соглашения. Теперь он должен пройти рассмотрение на пленарном заседании парламента. Анкара придает соглашению большое значение, рассчитывая, что оно будет способствовать укреплению мира и стабильности в регионе, и ожидает его окончательного одобрения парламентом.

Геополитическое положение побуждает Анкару стремиться к формированию пояса стабильности вокруг своих границ. Будучи членом НАТО, Турция, несмотря на существующие разногласия с Грецией, смогла внести вклад в формирование определенного пространства стабильности на своих западных рубежах. В этом же контексте можно рассматривать развитие ее отношений с балканскими странами, прежде всего с Болгарией и Румынией.

Во время Карабахской войны и в последующий период, поддерживая мирный процесс между Арменией и Азербайджаном, Турция стремилась содействовать формированию более стабильной обстановки на Южном Кавказе. Однако на севере усилия по прекращению российско-украинской войны, которая продолжается с 2014 года и в 2022 году переросла в полномасштабные боевые действия, пока не принесли результата.

Опыт участия Турции в европейских механизмах безопасности и развития сотрудничества с соседними государствами имеет значение и для ее политики в Западной Азии. Формирование здесь устойчивой системы регионального взаимодействия представляет для Анкары не только стратегический, но и исторический и общественный интерес, учитывая ее связи с мусульманскими странами.

Встреча в Тегеране показала, что контакты участников Мекканского соглашения с Ираном могут выходить за рамки обсуждения текущих кризисов. По мере изменения региональной обстановки оборонные партнерства способны приобретать и дипломатическое измерение, создавая условия для более широкого сотрудничества.

Однако его развитие потребует учета взаимных опасений в сфере безопасности. Для Тегерана особое значение имеет возможность снизить напряженность с соседями, тогда как Турция, Саудовская Аравия и Пакистан заинтересованы в предотвращении конфликтов, способных затронуть их собственные интересы.

Взаимодействие Тегерана с участниками Мекканского пакта могло бы начаться с посреднических усилий и сотрудничества по отдельным региональным вопросам. Одним из вопросов переговоров стала ситуация вокруг атак йеменских хуситов на Саудовскую Аравию. Возможное содействие Ирана снижению напряженности на этом направлении могло бы стать практической сферой четырехстороннего сотрудничества. Однако о конкретных договоренностях по Йемену участники встречи не объявили.

Если подобные контакты приведут к практическим результатам, они могут стать первым шагом к более широкому диалогу в сфере региональной безопасности. Для Ирана, подвергшегося ударам США и Израиля в 2026 году, снижение напряженности с соседними государствами также могло бы иметь важное значение для укрепления собственной безопасности.

При этом перспективы сотрудничества будут зависеть от готовности сторон учитывать взаимные интересы и разрешать разногласия дипломатическими средствами. Как отметил представитель МИД Ирана Эсмаил Багаи, стабильности и безопасности на Ближнем Востоке можно добиться, только опираясь на страны самого региона. «Эта встреча может проложить путь к более широкому сотрудничеству», – сказал Багаи.

Одной из возможных моделей дальнейшего сотрудничества могла бы стать формула «Мекканский пакт + Иран». Речь идет о предлагаемом формате регулярных консультаций между Тегераном и тремя участниками оборонного соглашения, который не предполагает обязательного вступления Ирана в пакт. Такой подход позволил бы сторонам сосредоточиться на конкретных вопросах безопасности, не дожидаясь урегулирования всех стратегических разногласий.

Дополнительным препятствием остается конкуренция в сфере энергетики, торговли и транспортных коридоров. Тегеран должен быть уверен, что участие в региональном диалоге отвечает его собственным экономическим и стратегическим интересам. В противном случае Иран может опасаться, что его соперники получат от расширения регионального сотрудничества больше преимуществ, чем он сам. Поэтому устойчивый механизм безопасности должен учитывать не только военные угрозы, но и противоречия, связанные с экономическими интересами и развитием транспортной инфраструктуры.

Важную роль в этом процессе будет играть и позиция США. Вашингтон может рассматривать диалог между Ираном и участниками Мекканского пакта как возможность снизить напряженность на Ближнем Востоке. Вместе с тем укрепление региональных связей Тегерана может вызвать опасения, что Иран получит дополнительные возможности для расширения своего влияния и ослабления внешнего давления. Реакция США будет зависеть от конкретных результатов сотрудничества и его влияния на региональный баланс сил.

Будущее Мекканского соглашения будет определяться не только его оборонными возможностями, но и способностью участников выстраивать отношения с другими государствами региона.

Переговоры в Тегеране пока не означают формирования нового порядка безопасности, однако показывают, что оборонное партнерство может стать основой и для более широкого дипломатического взаимодействия. В этом смысле формула «Мекканский пакт + Иран» представляет собой один из возможных путей к региональной системе безопасности, в которой сотрудничество не требует полного совпадения политических интересов.